Жестокая жара

моей матери, прежде чем уйти из квартиры, взял из нашего холодильника банку газировки и выпил ее. — Она продемонстрировала апельсиновую «Санпеллегрино». — Точно такую же банку. Шестнадцать процентов натурального апельсинового сока. — Когда до Айронса дошло, он, открыв рот, уставился через стекло на Спунера, а она продолжила: — Можете повесить на аллергика Хэнка все, что вам угодно, но не убийство моей матери. Забудьте об этом.
И она ушла, а капитан Айронс все продолжал пялиться на свою удачную находку, сидевшую за стеклом.
Когда Хит вернулась в отдел, детективы Таррелл и Каньеро оказались на рабочих местах. Она позвала их в задний коридорчик, откуда их разговор не был бы слышен остальным, и закрыла дверь.
— Прошу прощения за шпионские приемы, но мне нужно, чтобы об этом задании узнало как можно меньше людей.
— Хочешь, я позову Шерон Гинсбург? — предложил Каньеро.
— Сходи за ней, — согласилась Хит. — А я в это время позвоню Там Швайда из «Ledger» и включу громкую связь.
Они посмеялись как следует, и Хит открыла полученную от отца папку с банковскими документами. Детективы посерьезнели, когда Никки сообщила о том, что ее мать втайне от отца завела счет в банке.
— Я пока не знаю, важно это или нет, но мне нужно, чтобы человек, которому я могу полностью доверять, проверил этот счет тщательно и без лишнего шума. Особенно его состояние в ноябре девяносто девятого года.
— Будет сделано, — пообещал Таррелл, забирая у нее документы.
— Если он только посмеет проболтаться кому-нибудь, я ему в задницу зонтик вставлю и раскрою, — сказал его напарник.
— Это он может, — согласился Таррелл.
Все трое вернулись в отдел, и Никки обнаружила Рука за самовольно занятым рабочим столом у дальней стены. Он указал на оружие и жетон у нее на поясе:
— Приятно снова видеть вас с вашими железяками, шериф.
— Мне тоже приятно, — сказала Никки. — Однако в Париже было лучше…
— Старайся во всем искать положительные стороны. Например, здесь на улицах меньше собачьего дерьма.
— Как изящно. Ты поэт и ценитель прекрасного.
Хит созвала детективов к Доске Убийств на небольшое совещание. Детектив Раймер сообщил, что навел справки в компании, организующей круизы: во время первого и второго убийств Хэнк Спунер находился на берегу. Несмотря на то что Никки исключила его из списка подозреваемых в убийстве матери, она решила перестраховаться и приказала детективу Гинсбург проследить за тем, чтобы он оставался за решеткой до тех пор, пока не будет установлено, где он был в момент смерти Николь Бернарден. Затем она отправила Шерон на загородную прогулку в округ Вестчестер, лично осмотреть железнодорожную станцию Ларчмонт и показать там фото Николь и Спунера. Проверка его алиби досталась Малькольму и Рейнольдсу.
Хит очень хотелось поделиться с детективами добытой в Париже информацией насчет связи убитых женщин с ЦРУ, но в ее маленьком корабле за последнее время слишком часто возникала течь. Она уже доверила эту тайну Каньеро, и теперь предстояло сообщить о ней Тарреллу, Феллеру, Малькольму, Рейнольдсу и Раймеру по отдельности. Хит очень не нравилось работать в такой обстановке, но именно так получается, когда один из членов команды спит с боссом и держит прямую связь с репортером из таблоида.
Закончив совещание, Никки прослушала сообщение от Юджина Саммерса, того молодого человека с лондонской фотографии 1976 года. Когда Хит спросила, не хочет ли Рук отправиться вместе с ней на ланч с Саммерсом, он так возбудился, что пустился в пляс прямо среди рабочих столов, на глазах у всех.
— Боже мой, неужели это я? — воскликнул Юджин Саммерс, рассматривая старую фотографию. — Господи, какой широкий галстук. Здесь вполне могла бы поместиться метла Маргарет Хэмилтон

и еще осталось бы место для трех летучих обезьян. — Он вернул фото Никки. — Знаете, я любил вашу маму. Для меня это были замечательные годы, а Синди была особенной девушкой.
Никки поблагодарила его. Юджин сделал глоток чая со льдом, стараясь избегать взглядов других посетителей кафе; в нем узнавали «дворецкого», главного героя реалити-шоу, которое в шестьдесят лет сделало его звездой телевидения. После того как Юджин несколько десятков лет проработал в Европе личным слугой у разных людей, ему позвонил глава студии, у которого он служил одно лето в Лондоне. У этого человека возникла мысль создать телешоу наподобие «Артура»,

в котором привередливый и утонченный мистер Саммерс имел бы дело с различными буйными и неряшливыми завсегдатаями вечеринок. Так родилось шоу «Джентльмены