Жестокая жара

— Так Николь Бернарден была шпионкой, — произнес Таррелл утвердительным тоном.
Хит взглянула на Рука и покачала головой. Он спросил:
— А что я такого сказал?
— «После прочтения сжечь»? Неплохо… Макс.
— Очень извиняюсь, Шеф.

Хит, повернувшись к остальным, изобразила двумя пальцами расстояние в несколько сантиметров.
— Я все равно уже была близка к тому, чтобы все рассказать, — вот настолько. Но учитывая, что в последнее время у нас произошло много утечек, вы должны пообещать мне, что дальше нашей группы эта информация не пойдет.
Все тут же подняли правые руки.
И Никки решилась.
Иногда риск оправдывает себя. Если бы Хит не открылась своим детективам, она не оказалась бы час спустя в компании Рука перед лифтом в вестибюле престижного «Соул-билдинг», в Мидтауне. Детектив сгорала от нетерпения. У них появилась первая многообещающая ниточка с того момента, как они увидели Николь Бернарден на записи концерта ее матери.
Никки изложила детективам краткую версию событий, умолчав о русских головорезах, встрече с федеральными агентами и некоторых других слишком личных вещах. Хит не была готова делиться семейными тайнами — особенно неприятными слухами насчет того, что ее мать в конце жизни стала предательницей. Она подумала, что, изучив банковский счет, Тараканы смогут кое о чем догадаться, но решила, что разберется с этим позже. А пока новостей о сети «Няньки», Тайлере Уинне и ЦРУ было для них более чем достаточно. Никки закончила очередным предупреждением о том, что обо всем услышанном следует молчать и немедленно сообщить ей в случае, если кто-нибудь начнет расспросы о ходе расследования.
— Кто именно — ЦРУ? ФБР? Штаб-квартира? — уточнил Феллер.
— Кто угодно.
Никки не стала вдаваться в объяснения. Она почувствовала себя так же, как в тот момент, когда фотографировалась на парижском «нулевом километре», повторяя позу матери. Она стала такой же — скрытной и предусмотрительной.
Положительным результатом ее решения явилось то, что теперь она могла рассчитывать на помощь детективов; например, велела Раймеру проверить алиби Юджина Саммерса, дворецкого из реалити-шоу. Но, кроме того, Никки располагала головами всех своих подчиненных; даже если их идеи повторяли ее собственные, это лишь подтверждало их ценность. Рейнольдс сказал:
— Я бы на твоем месте прежде всего поговорил с людьми, у которых работала твоя мать.
Конечно, Хит уже подумала об этом.
— Вопрос заключается в том, с чего нам начать, — ответила она.
Рук вытащил свою записную книжку и раскрыл на нужной странице.
— Я разузнал кое-что о семье из Северного Вьетнама — твоя мама учила музыке их сына перед Парижскими мирными переговорами. Отец оказался довольно известным человеком, в «Википедии» даже есть страница о нем. Родители умерли в восьмидесятые, и с тех пор сын живет в монастыре.
— Конечно, «Википедия» — лучший друг журналиста, занимающегося громкими расследованиями, — ехидно произнес Рэндалл Феллер. — Но внутренний голос подсказывает мне, что лучше будет сосредоточиться на людях, у которых ее мать работала непосредственно перед убийством.
— Согласен. — Детектив Малькольм закинул ноги в тяжелых ботинках на спинку стула. — Я думаю так: к черту старые контакты, начнем с ее работы в США. Людей из Европы будет нелегко выследить, и, перебирая всех знакомых за сорок лет, можно застрять надолго.
Напарник поддержал его:
— В точку. Насчет старых неприятностей труднее выяснять, да и вряд ли у знакомых тридцатилетней давности остались мотивы для убийства, разве что какая-то смертельная вражда. Я бы начал с тех, у кого она работала в последний год.
У Хит уже поднялось настроение, и она воскликнула:
— Да, но как же это сделать, если мы не знаем, кто были ее клиенты?
Рук вскочил на ноги, сияя, как медный грош:
— Я знаю, что делать.
И он действительно знал.
Они вышли из лифта на сорок шестом этаже, где находился офис частного детективного агентства «Рывок». Девушка-администратор уже ждала Хит и Рука, сразу же проводила их в угловой офис директора и жестом пригласила внутрь. У них еще были заложены уши после скоростного лифта.
— Джо Флинн, — представился владелец агентства; к уверенному рукопожатию прилагалась широкая улыбка.
После того как Хит и Рук отказались от минеральной воды, Флинн пригласил их расположиться на диване для переговоров, стоявшем в стороне от письменного стола.
Прежде чем сесть, Рук полюбовался видом на Рокфеллеровский центр. Каток давно разморозили, и теперь на его месте располагались летние