Жестокая жара

Никки начала по старинке — она поискала следы. Пол покрывал толстый слой сажи и пыли, и она решила, что, если Николь Бернарден действительно побывала здесь незадолго до смерти, она найдет ее следы. Присев на корточки, Хит посветила телефоном на пол. Медленно, терпеливо она водила мобильником на высоте нескольких сантиметров от пола, высматривая какие-нибудь отметины или отпечаток туфли, который мог бы привести ее к тайнику. Проблема заключалась в том, что на платформе топталось столько «кротов», что здесь остались тысячи следов. Хит прошлась вдоль станции еще раз, согнувшись в три погибели, в поисках небольших женских следов, но ничего не нашла.
Затем Никки осмотрела будку кассира — это заняло всего несколько секунд. Будку давным-давно ободрали, выпотрошили и забросали мусором. Как она и ожидала, ни в одном из туалетов не оказалось подходящих мест для тайника. Кулер, стоявший на ступеньках, был пуст, измельчитель билетов — тоже; сорванная дверца валялась рядом на полу. Никки осмотрела даже нижнюю сторону вентиляционной решетки, подумав, что, возможно, именно ее имела в виду Николь. Но ничего не обнаружила.
Никки не в силах была смириться с неудачей; она постаралась подавить раздражение и задумалась. И снова поставила себя на место матери, задав себе вопрос: если бы Синтии Хит предстояло забрать вещь из тайника, неужели Николь ожидала, что та будет ползать по полу в поисках следов?
Нет.
Тогда что? Как Николь дала бы ей знать, куда смотреть?
С помощью подсказки.
У нее действительно имелась подсказка — браслет с подвесками в виде цифр.
Никки подняла голову и взглянула на терракотовую плиту с цифрами «девять» и «один».
Неужели это оно?
Плита находилась слишком высоко, и, чтобы дотянуться, Никки надо было на что-нибудь встать. Она поднялась по лестнице, принесла кулер и поставила его под номером на стене, чтобы использовать в качестве табуретки.
Телефон в руке завибрировал, и Хит вздрогнула от неожиданности. Звонил Рук. Черт возьми, она забыла сообщить, где находится. Она нажала на зеленую кнопку и заговорила:
— Слушай, представляешь, я спустилась туда и… — Из трубки донеслись короткие гудки — разговор прервался. Она попыталась позвонить ему сама, но единственная полоска около антенны исчезла, и на экране появилась надпись: «Нет сигнала».
Осторожно забравшись на кулер, Хит подняла руку и провела кончиками пальцев вдоль края терракотовой плиты, украшенной завитушками и фестонами. Плитка покачнулась.
Ее можно было вытащить.
Никки положила телефон на пол таким образом, чтобы он светил на стену, и снова залезла на кулер; расставила руки и продолжала ощупывать плиту с двух сторон. Руки заныли от неудобной позы, но Хит не сдавалась и вскоре почувствовала, что плита отделяется от стены.
Пытаясь подцепить плиту, дергая ее то с одной стороны, то с другой, Никки представила себе мать, которая десять лет назад стояла на этом самом месте. Что нашла в тайнике Синтия Хит? Может быть, эта находка решила ее судьбу? А Николь Бернарден? Если Николь столько лет спустя спрятала здесь какую-то вещь, что бы это могло быть? И кому она это оставила? За что ей пришлось расплатиться собственной жизнью?
В это мгновение плита выскочила из стены, Никки по инерции покачнулась назад и, продолжая сжимать плиту в руках, рухнула на пол.
— Дальше я сам этим займусь, — раздался у нее за спиной мужской голос.
Никки поднялась на колени и протянула руку к кобуре, но не успела даже прикоснуться к ней: ее ослепил яркий луч фонаря, и она услышала щелчок затвора.
— Не трогайте, если хотите жить, — продолжал Тайлер Уинн.
Хит уронила руку.
— Сцепите пальцы на затылке, будьте добры.
Она повиновалась и прищурилась, пытаясь разглядеть лицо старика, который как раз поднялся по металлической лесенке на платформу.
— Вы достойная дочь своей матери, Никки. Может быть, вы даже лучше. — Он отвел луч фонаря от ее лица и посветил на открывшуюся нишу в стене, где лежал коричневый кожаный мешочек. — Спасибо за то, что нашли это для меня. Я приложил немало усилий для того, чтобы его вернуть.
— Например, инсценировали собственную смерть?
— Лучше сказать «чудесное исцеление». Знаете, я даже дополнительно заплатил тому врачу, чтобы он включил слабое напряжение и мои конвульсии выглядели убедительно. — Он вновь посветил ей в лицо. — Не расстраивайтесь. Те, кто работает на ЦРУ, знают: никогда нельзя быть абсолютно уверенным в том, что человек мертв.
— Я знаю женщину, которая мертва наверняка. И ее убили вы.
— Не я. У меня для этого есть наемник. Вообще-то вы с ним, по-моему, знакомы. — Он крикнул через плечо, обращаясь