Новый увлекательный роман Ричарда Касла «Жестокая жара» станет приятным сюрпризом для всех поклонников детективного сериала «Castle», самого рейтингового сериала телеканала ABC и одного из самых известных зарубежных сериалов в России! Очередное преступление погружает детектива Никки Хит в настоящий лабиринт тайн, пугающих и мрачных.
Авторы: Ричард Касл
исправиться. Целое лето перед началом полового созревания. Но это оказалось слишком скучно. Быть неисправимым весело; кроме того, девчонки так и прыгали ко мне в постель. И это тоже было весело. — Он взглянул на часы. — Ой, уже без пятнадцати двенадцать. Поедем на метро или ты меня отвезешь?
За время их короткой прогулки до станции метро «79-я улица» Рук не произнес почти ни слова. Он шагал быстро, чтобы не дать Никки возможности передумать, остаться в участке и заниматься новым делом вместо того, чтобы отправиться в путешествие во времени. Когда они уже стояли в вагоне метро — нужно было проехать две остановки на юг, — она спросила:
— Откуда ты узнал имя детектива и как его найти?
— Скажем так: мне же нужно было какое-то занятие во время выздоровления. Нельзя бесконечно смотреть сериалы.
Двери открылись, и Никки вслед за Руком вышла на платформу.
Во время ланча на станции метро «66-я улица» всегда царит оживление; но в этот день из-за землетрясения здесь просто яблоку негде было упасть. Инженеры проверили рельсы и тоннели, однако толчок повредил вестибюль. Часть платформы отгородили лентой, чтобы пассажиры не спотыкались об осколки плитки, рухнувшей с потолка. Многие нью-йоркские станции метро украшены мозаикой с видами окрестных достопримечательностей. На той станции, где вышли Хит и Рук, вдоль всей стены тянулась картина, изображавшая Линкольн-центр.
Из-за землетрясения часть мозаики обвалилась, и пол усеивали кусочки стекла, отколовшиеся от воинов в средневековых костюмах, оперных певцов и гимнастов, делающих сальто. Эскалатор вышел из строя, и дорогу пассажирам преградила пожилая женщина, пытавшаяся поднять по лестнице ходунки. Рук и Хит подхватили ее под руки и помогли преодолеть последние пять ступеней. Шедший за ними парень, весь синий от татуировок, судя по внешности — гангстер из Бронкса, похлопал Хит по плечу и подал ей ходунки старушки. Добро пожаловать в Нью-Йорк во время стихийного бедствия.
Старушка остановилась у книжного магазина «Барнс энд Нобл», без конца благодаря Хит, Рука и гангстера; последний направился в сторону Джульярдской школы. Никки заметила у него на плече футляр с кларнетом.
Проходя через парк Данте, расположенный у пересечения Бродвея и Коламбус-авеню, они заметили перед «Скульптурой времени» Филипа Джонсона
небольшую группу демонстрантов; люди выкрикивали предупреждения насчет конца света, предзнаменованием которого и послужило землетрясение. Один из фанатиков сунул самодельный плакат чуть ли не в лицо Никки. На транспаранте было написано: «Конец близок!» Перейдя улицу, Хит остановилась около бара, оглянулась на плакат и взмолилась о том, чтобы это оказалось правдой. Но Джеймсон Рук взял ее под руку и повел обратно, к началу.
Бар «П. Дж. Кларк» неподалеку от Линкольн-центра открылся всего два года назад, но уже походил на старый нью-йоркский салун — заведение, где вам подадут отличный гамбургер с пивом и где можно заказать блюдо с сырыми устрицами, не имея медицинского полиса. В первом баре «П. Дж.», открытом более ста лет назад в Ист-Сайде, проводил время Дон Дрейпер и его сотрудники-безумцы;
тот бар посещали и реальные знаменитости, вроде Синатры, Жаклин Кеннеди и Бадди Холли.
Последний даже сделал здесь предложение своей жене на их первом свидании. Пока Никки Хит шла за Руком по вытертому деревянному полу к дальнему столику, она заметила здесь только одно знакомое лицо. Этот человек не был знаменитостью, однако при виде него у нее подкосились ноги.
Картер Деймон уволился из полиции Нью-Йорка, но привычки копа укоренились глубоко: он сидел спиной к стене, чтобы иметь возможность из-за бокала «Кровавой Мэри» осматривать все помещение. Деймон поднялся, чтобы пожать им руки, но, даже когда здоровался с Руком, смотрел только на Никки. В этом взгляде ей почудилась какая-то надломленность; возможно, грусть, или смущение, или просто действие алкоголя. А может, все вместе.
— Вы выросли, — начал Деймон, когда все уселись. — А я просто постарел.
И верно, в его полицейских усах и подстриженных ежиком волосах цвета соли с перцем стало больше седины, под глазами появились мешки, но в свои пятьдесят Деймон сохранил поджарую фигуру человека, который держит себя в форме. Он был точно таким же, каким остался в памяти Хит после того вечера, самого страшного в ее жизни.
«Мои соболезнования», — это были его первые слова. Никки, которой тогда было девятнадцать, сидела в гостиной рядом с пианино. Голова у нее
