Жестокая жара

кружилась; она подняла взгляд, не слыша, как он подошел. Никки окутывал какой-то туман, она не отрываясь смотрела на уже остывшую на ее джинсах кровь — запачкалась, когда сидела на полу в кухне и держала на коленях голову матери. Она не хотела уходить, но врачи «скорой помощи» и женщина-полицейский в конце концов уговорили ее выйти в другую комнату. Когда детектив Деймон представился, за спиной у него, в дверях кухни, замелькали вспышки фотоаппарата, Никки вздрогнула. Полицейский сказал ей, что будет вести дело об убийстве, и тут же сверкнули две белые молнии. Хит словно очнулась, и окружающее ясно предстало перед ней. Она запомнила каждую минуту, словно записывала все на видео, заметила золотой жетон полицейского, прицепленный к нагрудному карману спортивной куртки; под курткой вместо форменной рубашки была надета старая, покрытая пятнами футболка с потертым воротником и логотипом «Нью-Йорк Джетс».

Как будто он примчался сюда прямо из дома, бросив обед в честь Дня благодарения после звонка из Тринадцатого участка. Звонок в «911» из квартиры возле Грамерси Парка. Группа выезжает на место происшествия. Возможно, убийство. Преступник или преступники скрылись.
Когда все произошло, Никки находилась в двух кварталах от дома, в отделе специй супермаркета «Мортон Уильямс». Сейчас те минуты казались ей такими тривиальными — она водила пальцем по рядам расставленных по алфавиту баночек, и самой большой проблемой в ее жизни было найти палочки корицы — именно палочки, а не молотую пряность… А в это время ее мать доживала последние минуты. Обрадованная находкой, Никки позвонила домой по мобильному, чтобы спросить, не нужно ли чего-нибудь еще. После шести долгих гудков включился автоответчик.
— Здравствуйте, это Синтия Хит. Сейчас я не могу взять…
Затем что-то взвизгнуло, и мать подняла трубку. Она делала глазурь для пирогов, и сначала ей нужно было вытереть испачканные маслом руки. И конечно, она снова забыла, как выключить автоответчик, не прерывая разговор, так что аппарат работал, записывая их слова и все остальные звуки в квартире.
— Наверное, нужно еще сгущенное молоко. У меня в холодильнике есть открытая банка, сейчас посмотрю, сколько там осталось.
В этот момент в трубке раздался звон разбитого стекла и пронзительный крик матери. Никки позвала ее так громко, что покупатели начали оборачиваться. Мама не ответила, закричала снова, и телефонная трубка со стуком полетела на пол. Никки уже выбежала из магазина, с трудом протиснувшись в дверь, неслась через Южную Парк-авеню прямо на красный свет, зовя мать, умоляя ее ответить. Из трубки доносился приглушенный мужской голос и звуки борьбы. Мама жалобно вскрикнула и упала рядом с телефонной трубкой, затем звякнул брошенный нож. Никки услышала, как кто-то открывает дверцу холодильника. Зазвенели бутылки с вином для праздничного ужина, которые охлаждались на дверце. Щелчок, шипение — кто-то вскрыл банку лимонада. Пауза, затем удаляющиеся шаги и тишина. До дома оставался еще квартал, когда Хит услышала стон матери и ее последнее слово. «Никки…»
— Спасибо, что согласились с нами встретиться, — начал Рук.
— Вы шутите? Это самое меньшее, что я могу сделать. — Детектив снова посмотрел на Никки. — Хотя, должен признаться, для меня эта встреча будет нелегкой.
Он отпил очередной глоток коктейля, глядя на собеседников поверх бокала. Никки подумала: может быть, сейчас Картер Деймон ощущает вкус своего провала?
— Для меня тоже, — сказала она.
Деймон поставил бокал на стол.
— Конечно, я знаю, что для вас это в десятки раз тяжелее. Но поскольку вы теперь тоже коп, то сами понимаете, как это гложет. Нераскрытые дела, которые не дают тебе спать по ночам.
Никки улыбнулась самой лучшей улыбкой, какую только смогла изобразить, и ответила:
— Да, это так. — Своим нейтральным ответом она хотела вежливо дать понять, что разделяет чувства собрата-детектива насчет преступников, оставшихся без справедливого возмездия. И одновременно намекнуть на то, что работу, вообще-то, надо доводить до конца.
Ее слова возымели действие. Детектив побледнел и повернулся к Руку.
— Сегодняшняя встреча — это насчет статьи? Вы планируете новую статью о том деле? Мне кажется, что вы уже достаточно подробно его описали.
Опять. Как же Никки ненавидела эту статью! Конечно, в ней был создан лестный образ, она представала лучшим следователем нью-йоркской полиции. Очерк Джеймсона Рука «Супер-Хит — удар по преступности» напечатали в крупнейшем американском журнале, на обложке красовался портрет Никки. Это были пятнадцать минут славы, о которых Хит отчаянно сожалела.