Жестокая жара

поезд въехал в тоннель, и Руку оставалось любоваться только бетонными стенами.
Несмотря на то что пришлось объезжать Дикман-стрит, где из-за землетрясения произошла утечка газа, они за рекордно короткое время добрались в северную часть Манхэттена, к дому Николь Бернарден. На сайтах агентств недвижимости такие дома называют «очаровательными особняками в стиле Тюдоров». Фасад изящного двухэтажного здания выходил на расположенный через дорогу Инвуд Хилл Парк. Район выглядел мирным и чистеньким — это была одна из тех тихих улиц, где жители накрывают машины холщовыми чехлами, а дома со свежевыкрашенными верандами огорожены низенькими заборами. Однако, войдя внутрь, Хит и Рук обнаружили совершенно иную картину.
Во всех комнатах, начиная с первого этажа, царил ужасный беспорядок. Шкафы и комоды были открыты. Картины и фотографии сорваны с гвоздей, небрежно прислонены к обшитым деревом стенам и дверным косякам. Антикварный буфет в столовой лежал на боку; дверцы распахнуты, пол усеян осколками, похожими на льдинки. Повсюду на полу валялись безделушки с полок и шкафов, словно дом основательно тряхнуло.
— Только не говори мне, что это последствия землетрясения, — заявил Рук.
Детектив Хит натянула голубые резиновые перчатки. Таррелл протянул журналисту другую пару и сказал:
— Это землетрясение расхаживало по дому в рабочих ботинках одиннадцатого размера, круша все на своем пути.
Пока Никки обходила разоренный особняк, ее в очередной раз охватило жуткое чувство дежавю. Ее собственная квартира — тогда место преступления — также была разгромлена, хотя и не настолько жестоко. Детектив Деймон сказал, что преступник искал что-то, но ему помешали. На этот раз убийца явно продолжал обыск до тех пор, пока не обнаружил нужную вещь или не убедился в том, что ничего не найдет.
Каньеро встретил ее в дверях спальни на втором этаже. Обойдя техника, снимавшего отпечатки пальцев с граненой стеклянной ручки, Хит спросила детектива:
— Следов крови нет?
Он покачал головой:
— Явных признаков борьбы — тоже. Хотя в таком беспорядке трудно сказать.
— Могу это утверждать на девяносто девять и девять десятых процента, если это вам поможет, — откликнулся, поднимаясь с пола, руководитель группы техников Бенигно де Хесус.
Он как раз осматривал коврик у кровати. Увидев его, Никки немного успокоилась. Место преступления находилось в надежных руках.
— Детектив де Хесус, — приветствовала она его. — Чему мы обязаны удовольствию видеть вас в воскресенье?
Он снял маску и улыбнулся.
— Сам не знаю. У меня не было на сегодня никаких планов, а детектив Каньеро позвонил и сообщил мне об этом деле, которое… — Он смолк и с присущей ему склонностью к преуменьшению закончил: — Представляет некоторый интерес. И вот я здесь.
Хит быстро взглянула на Каньеро, размышляя о том, каким образом удалось Мигелю уговорить лучшего криминалиста в Департаменте приехать сюда в выходной, но не смогла ничего прочесть на бесстрастном лице детектива.
Де Хесус провел ее и Рука по дому; по его мнению, беспорядок являлся свидетельством тщательного обыска, но убийство было совершено не здесь. Он указал на вторую спальню, которую Николь Бернарден переоборудовала в кабинет. Тут искали усерднее всего. Он посветил фонариком на четыре крошечные круглые отметины — следы от резиновых ножек украденного ноутбука. Кабель и шнур USB остались на месте, но внешний жесткий диск исчез. Ящики письменного стола и полки шкафа практически пустовали — там лежали лишь немногочисленные канцелярские принадлежности.
— Судя по тому, как тщательно здесь поработали, можно сказать, что основной целью преступника являлся именно кабинет, — заметил де Хесус.
Когда они вернулись в спальню, детектив заявил, что хозяйка дома жила без мужчины. Судя по туалетным принадлежностям, одежде, продуктам в холодильнике и другим признакам, женщина ни с кем не делила кров, хотя и держала в ящике ночного столика пачку презервативов, а в ванной — одноразовые бритвы. Услышав это, Никки и Рук переглянулись, вспомнив возникшую в поезде идею насчет связи между убийствами Синтии Троуп Хит и Николь Эме Бернарден. На флаконах с лекарствами в аптечке стояло имя Николь, и на нескольких фотографиях в рамках с разбитыми стеклами, лежавших на полу, они увидели убитую, снятую в разное время в Европе с родителями и родственниками. Никки присела, поискала на снимках свою мать, но ее не было. Поднявшись, она заметила, что Рук занимался тем же самым в соседней комнате.
Тараканы уже сообщили детективу де Хесусу насчет остатков растворителя и железнодорожной пыли на теле жертвы, и он пообещал иметь это в виду, а также