Жестокая жара

связаться с Лорен Пэрри в офисе судмедэкспертизы по поводу следов химических веществ, найденных в организме Николь Бернарден. Хит спокойно оставила особняк убитой в руках опытного детектива, но все-таки решила еще раз в одиночку обойти дом, прежде чем возвращаться в Двадцатый участок. И в итоге обнаружила одну вещь, которая сказала ей многое. В кладовке на первом этаже она нашла набор багажа, включающий чемодан, совпадавший размерами с чемоданом ее матери. Все кофры оказались пусты, и в чулане не было места для того чемодана, в котором нашли тело жертвы. Это еще не являлось убедительным доказательством, но снижало вероятность того, что «American Tourister» десять лет находился у Николь Бернарден. Ее можно было убрать с первого места в списке подозреваемых в убийстве матери Хит. Мысль была горькой, потому что и теперь, десять лет спустя, этот список по-прежнему оставался пустым.
Пока детектив Хит обновляла информацию на Досках Убийств, в помещении стояла такая тишина, что слышен был скрип красного маркера. Она написала на белой доске крупными печатными буквами:
1. ПОЧЕМУ БЫЛА УБИТА НИКОЛЬ БЕРНАРДЕН?
2. ПОЧЕМУ НИКОЛЬ БЕРНАРДЕН БЫЛА УБИТА ИМЕННО СЕЙЧАС?
— Поскольку обнаружились новые связи между давним и нынешним убийствами, — заговорила она, — мы должны подумать не только о причинах, но и о том, почему между этими преступлениями прошло десять лет.
Она развернулась лицом к детективам и Руку, сидевшим перед доской. Несмотря на воскресный день, все сотрудники явились в участок, и никто не жаловался на испорченный выходной. Они пришли не только по обязанности; казалось, детективам придавало энергии то, что это дело так много значило для Никки. Некоторые даже купили еды по дороге в участок. Пакеты из-под бейглов и печенья и коробки с салатами стояли сзади, на столе единственного отсутствующего детектива — Шерон Гинсбург. В нарушение правил она выключила свой телефон. Хит постучала по доске маркером.
— Нужно постоянно задавать себе эти вопросы, понятно? Если мы найдем ответы на них, то решим нашу задачу.
Люди внимательно слушали, но взгляды их были прикованы к красноречивым фотографиям, привезенным Никки. На левой доске был прикреплен новый портрет неизвестной женщины в чемодане, теперь — Николь Бернарден. Рядом, на правой доске — фото чемодана матери Никки с инициалами, нацарапанными маленькой девочкой, и увеличенный снимок Николь и Синтии, сделанный сорок лет назад, на эспланаде. На детективов произвела впечатление не только очевидная связь между двумя убийствами, о которой свидетельствовало фото. При виде поразительного сходства молодой Синтии Троуп Хит с их начальницей они окончательно поняли, как много сейчас поставлено на карту.
— Всем вам уже известно о том, что мы обнаружили в Бостоне, — начала Хит. — Вы знаете, что в доме убитой был проведен обыск, а все улики, скорее всего, уничтожены. Исчезли документы, ноутбук, даже содержимое почтового ящика. Следы обыска в квартирах моей матери, а теперь и Николь Бернарден говорят о том, что это, — она указала на правую Доску Убийств, — была не просто неудавшаяся квартирная кража. Кто-то искал в обоих домах что-то очень важное.
Феллер поднял руку.
— Значит, можно принять, что это был один и тот же человек?
— Мы ничего не принимаем без доказательств. И ни в чем не можем быть твердо уверены. Пока. Мы также не знаем, действовал ли в обоих случаях один и тот же преступник. Все, что у нас есть, — это способ убийства.
Рук вмешался:
— У меня идея. Николь была француженкой. А вдруг это международные воры, которые ищут половинки карты, где показано расположение тайника с сокровищами?
— О. Как в «Розовой пантере», — с бесстрастным лицом отозвался Малькольм.
Рук хотел было сказать «да», но заметил выражение лиц детективов.
— Все-все. Это было только предположение.
Никки продолжила:
— Отметим, что все чемоданы Николь, по-видимому, на месте, так же как и ножи в деревянной подставке. Я отправила группу патрульных офицеров опрашивать соседей и полицию парка на предмет необычной деятельности или незнакомых автомобилей. Нам предстоит другая работа.
Она начала писать на Доске Николь список заданий и рядом с каждым ставила инициалы детектива, которому было поручено дело.
— Детектив Каньеро, мне нужно узнать больше о ее личной жизни. Все как обычно: мужчины, жалобы на преследования, судебные запреты, семейные ссоры. Если возникнут проблемы с официальными документами, загляни к ее парикмахерше. Ты будешь удивлен.
— Возможно, ты даже узнаешь, что можно сделать со своей плешью, — вставил Рейнольдс. — А то она так сверкает, что я скоро ослепну.