Жестокая жара

Хит сложила желтую газетенку пополам и ударила свертком по сиденью. Рук редко слышал от нее бранные слова, но сейчас настало самое время для крепких выражений.
— Дерьмо собачье, — процедила она. Затем заскрежетала зубами и сжала губы так, что они побелели.
Рук не смог удержаться:
— Ну, по крайней мере, здесь все правда.
— Ничего подобного, — отрезала она.
Затем в голову Никки пришла новая мысль, и она пристально взглянула ему в глаза. Рук знал, о чем она думает. Такая ситуация возникала уже не в первый раз, и причиной ее служила та же самая журналистка.
— Нет, я ничего не рассказывал Там Швайда. — Однако Никки не отводила взгляда, и он почувствовал, как по коже бегут мурашки, — точно так же матерые преступники терялись во время допроса, сидя напротив Никки. — Во-первых, у меня не было на это времени.
— А как же твой ночной выход в Интернет?
— Ха! — Он взял у нее газету и взглянул на дату на первой странице. — Для этого выпуска было уже поздновато. — Он протянул ей «Ledger». — К тому же зачем мне это?
Он заставил Никки призадуматься, но не убедил.
— В свое время вы с этой Там Швайда, чешской девушкой, обожающей преувеличения…
— Знаю, знаю, мы встречались. Но если я переспал с ней пару раз, это не делает меня источником информации для всех ее статей.
— Ты говорил мне, что это было только один раз.
— Верно, — Рук улыбнулся. — В один день. Однажды, в далекой-далекой галактике. — Почувствовав, что она немного успокоилась, он продолжал: — Хочешь, я ей позвоню?
— Нет, — затем, подумав, Никки сказала: — Да.
Но на лице ее было ясно написано, что разговор Рука с Там ее совсем не радует.
Последствия землетрясения все еще давали о себе знать. В тоннеле Мидтаун недавно произошла авария, и Управление мостами и тоннелями закрыло его, так что водитель вынужден был сделать крюк через мост Куинсборо, чтобы попасть на другой берег Ист-Ривер. Он включил радио «WINS»; сообщали, что тоннель закрыли из-за течи, источник которой пока не удалось обнаружить.
— Утечки — сегодня актуальная тема, — заметил Рук.
Никки не улыбнулась.
Высадив Рука в Мидтауне, перед редакцией «New York Ledger», Хит поехала в Двадцатый участок. В отделе убийств не стихал гул телефонных разговоров — это ее детективы занимались своими поручениями. Никки заметила, что Шерон Гинсбург при появлении начальства быстро закрыла окно интернет-магазина «Uggs», и на экране появилась база данных отпечатков пальцев.
— Мы по вам вчера скучали, детектив Гинсбург.
— Я уже слышала. Очень жаль, но в субботу вечером я забыла поставить телефон заряжаться.
— Вот именно — очень жаль, что я не смогла дозвониться до одного из своих детективов, а этого не должно происходить. Никогда. Понятно?
Гинсбург вместо ответа демонстративно отдала честь, и это — как почти все, что она делала, — дико раздражало Никки. Но она спустила это Гинсбург, надеясь, что до той дошло. Хит велела подчиненной заняться телефонными переговорами Николь Бернарден и направилась к своему рабочему столу.
К ее разочарованию, активность в участке не принесла никаких результатов. Все новости — отпечатки в инвудском особняке, бизнес убитой и ее номер налогоплательщика, результаты поисков в спорт-клубах, отслеживание кредитных карт — все это оказалось либо напрасным, либо задерживалось, либо не давало никакой полезной информации. При расследовании любого другого дела Хит призвала бы на помощь накопленные за десять лет мудрость и опыт и напомнила бы себе, что нужный след никогда не появляется сразу. Она вспомнила бы преступления, которые раскрыла лишь благодаря упорству и терпению. Но это было не обычное расследование. Никки уже удалось установить личность жертвы и найти связь между нею и своей матерью, но ей хотелось двигаться дальше, извлечь выгоду из этого успеха, причем немедленно. Она достаточно долго была терпеливой — целых десять лет.
Рук вошел со стаканчиком латте, к которому прилагалась лукавая улыбка до ушей.
— Узнал, кто выдал информацию Там? — шепотом спросила она, отведя его в закуток, где разогревали обед.
— Узнал. Для этого мне даже не пришлось ложиться с ней в постель. Я ее просто перехитрил — сделал вид, что уже знаю это. Не знаю, заметила ли ты, но Там Швайда не самая смышленая девчонка в комнате даже тогда, когда в комнате, кроме нее, больше никого нет.
— Очень остроумно, Рук. Прибереги эту шуточку для своей следующей статьи. Все, что я хочу знать, — это имя. — Никки огляделась, чтобы убедиться в том, что их никто не слышит. — Айронс, да? Это же очевидно.
— Ага, теперь и ты ударилась в теорию заговоров!
— Ну все, хватит. Поразвлекся,