Жестокая жара

теперь выкладывай.
Он неторопливо погладил себя по подбородку, наслаждаясь возможностью ответить знаменитому детективу ее же собственной фразой.
— Я предпочитаю иметь дело с голыми фактами и не могу позволить себе полагаться на такую чушь, как интуиция.
— Ты давно не обливался горячим кофе?
— Это была Шерон Гинсбург.
Хит еще решала, что ей делать с этой информацией, когда капитан Айронс вызывал ее в свой кабинет, чтобы выяснить, как продвигается дело. Хит, зная, что капитан страдает рассеянным вниманием, упростила свой отчет и обрисовала последние достижения очень кратко, чтобы избежать отклонений от темы.
— Со вчерашнего дня, после того как я позвонила вам из Бостона и сообщила, что мы с Руком установили личность убитой и выяснили, что она была знакома с моей матерью, мы сосредоточились на прошлом Николь Бернарден.
— Вам там удалось попробовать морепродуктов?
— Прошу прощения, капитан?
Айронс откинулся на спинку кожаного кресла, и пружины застонали под его весом.
— Бог мой, я просто обожаю, как в Бостоне готовят суп из моллюсков. Когда приезжаешь в город, нужно обязательно зайти в тамошний «Лигэл Си Фудс».

— Да, известное место, — отозвалась Никки, стараясь не выдавать своего раздражения от подобной реплики во время делового разговора, посвященного расследованию двойного убийства. — Итак, теперь, когда нам известно, что убитая — Николь Бернарден, перед нами открываются новые возможности. Криминалистам не удалось обнаружить в ее особняке ничего существенного, но мы можем изучить различные стороны ее жизни — финансовые, деловые и личные. Пока наши попытки не дали результатов, но…
— А Рук что-нибудь написал во время вашего романтического путешествия?
— Сэр?
— Новые статьи будут? — Айронс выпрямился в кресле под протестующий скрип механизма. — Просто на днях он обмолвился, что собирается написать продолжение, и я хотел узнать, это на самом деле правда или нет. — Возможно, внимание капитана было вовсе не таким уж рассеянным. Возможно, оно просто было сосредоточено на определенных вещах. — Вы читали статью в той газетенке, где упоминается мое имя?
— Да, читала. На самом деле, сэр…
— Вы должны показать ее Руку. Пусть увидит, что другие репортеры тоже напали на эту жилу.
От Никки не ускользнул тот факт, что главным в статье для Айронса было упоминание его имени.
— Рук не только читал эту статью, он знает, что утечка информации произошла в нашем участке. Источник работает в отделе убийств.
— Кто-то из наших разболтал все журналистам? — Айронс наклонил голову и взглянул через плечо Хит в большое окно, через которое был виден отдел. — Знаете, кто это?
Ради кого-то другого Никки промолчала бы.
— Это детектив Гинсбург, — сказала она.
— Шерон? Вы уверены?
— Да, сэр.
— Гм. Ну что ж, им же нужно было откуда-то взять это. — Он отпил кофе из кружки; сам факт утечки, видимо, мало волновал его. Никки убедилась в этом, когда он с громким бульканьем проглотил кофе и сказал: — Возможно, это и к лучшему.
— Я не могу с вами согласиться, капитан. — Хит не понравилось насмешливое выражение его лица, но она продолжала: — На данной стадии расследования нежелательно, чтобы результаты печатались в газетах; нам некогда разбираться с последствиями огласки. Газеты — это неплохо, но только после того, как мы сможем распутать все основные нити.
— Да? И какие у вас успехи на этом фронте, детектив? — Из-за этой улыбочки острота показалась Никки еще более глупой. Она была не просто неуместной, она демонстрировала ограниченность капитана.
— Как я вам только что говорила, пока расследование продвигается медленно. Но нужно смотреть на вещи здраво… — начала Никки, затем сделала паузу, вспомнив, что начальник участка был администратором. Его полицейская карьера разворачивалась не на улицах города, а в тихих офисах высотных зданий. Поэтому она слегка изменила фразу, приготовленную несколько минут назад. — …Для того чтобы добиться успеха, нужно запастись терпением и настойчивостью и помнить, что расследование еще только началось.
— Ха. Это дело буксует на месте уже десять лет, — он щелкнул по свернутому экземпляру «Ledger», так что газета скользнула по пустому письменному столу по направлению к Хит. — Эта журналистка права. След не просто остыл, он уже промерз. — Он поднялся, давая понять, что разговор окончен. — Выставим его на всеобщее обозрение и посмотрим, что нам даст небольшая огласка.
«А как же, — подумала Никки. — Например, тебе она даст пятнадцать минут славы».
Когда Никки проходила