Новый увлекательный роман Ричарда Касла «Жестокая жара» станет приятным сюрпризом для всех поклонников детективного сериала «Castle», самого рейтингового сериала телеканала ABC и одного из самых известных зарубежных сериалов в России! Очередное преступление погружает детектива Никки Хит в настоящий лабиринт тайн, пугающих и мрачных.
Авторы: Ричард Касл
на западе грозовой фронт; облака, напоминавшие гигантский кочан цветной капусты, сбились в стадо над Гудзоном.
— У вас всегда были такие прохладные отношения?
— Не всегда. Но после того, как родители развелись — это произошло в середине семестра, и я тогда была в колледже, — все стало намного хуже. Они мне ничего не говорили, и, когда я приехала на каникулы, оказалось, что отец уже забрал свои вещи и ушел.
— Это было в то лето, перед тем?.. — Он смолк.
— Ага. Он получил квартиру от фирмы. На Парк-авеню, дом назывался «Дубы». Потом, когда мамы не стало, папа не смог там больше жить. Бросил работу, переехал в пригород, занялся собственным бизнесом — агентство недвижимости.
— Очень хочется наконец с ним познакомиться. Для меня это важно.
— Почему это?
— Ну, не знаю… Перспективы, так сказать…
На этот раз Никки обернулась к Руку.
— Спокойнее, приятель. Мы едем туда только для того, чтобы я смогла лично рассказать ему о ходе расследования. Это не… даже не знаю, что ты там себе вообразил.
— Не «Отец невесты»?
— Все, замолчи.
— Часть четвертая. Дайан Китон заставляет Стива Мартина перед свадьбой пройти процедуру гидроколонотерапии. Всякое может случиться — и случается.
— Я могу высадить тебя прямо здесь, назад пойдешь пешком.
— Эй! — воскликнул он. — Тебе же нужен был «клоун», вот ты и получила «клоуна».
Двадцать минут спустя они подъехали к воротам кондоминиума, расположенного примерно в полумиле от Хатчинсон-парквэй. Никки набрала код на панели и подождала, проведя руками по волосам. Крошечный динамик оглушительно зажужжал, и створка ворот отъехала в сторону; в этот момент вдалеке загрохотал гром. Рук воскликнул:
— «Вой, вихрь, вовсю! Жги, молния! Лей, ливень!»
— Ты серьезно, Рук? Готовишься встретиться с моим отцом и цитируешь «Короля Лира»?
— Знаешь, — усмехнулся он, — начитанный коп — это настоящая заноза в заднице.
Когда Рук увидел Джеффри Хита, стоявшего в дверях своей квартиры, он едва узнал человека со страниц семейного альбома. Конечно, немало лет прошло с того времени, когда Хит был молод и полон сил, сам управлял своей жизнью и она открывала перед ним радостные перспективы. Однако сейчас, когда Джеффу Хиту исполнился шестьдесят один год, видно было, что его состарило не время, а сама жизнь. Удары судьбы изгнали с лица веселость, глаза теперь смотрели настороженно, недоверчиво, как у человека, постоянно готового к очередной неприятности. Протянув руку журналисту, он изо всех сил постарался изобразить улыбку; она была не фальшивой, просто этот человек не мог заставить себя искренне радоваться чему-либо. Точно так же он обнял дочь — старательно, но вяло.
Квартира выглядела совершенно безлико. Она была не просто чистой: все было расставлено аккуратно, по порядку, словом, жилище старого холостяка. Мебельный гарнитур был изготовлен примерно в 2000 году, такого же возраста казался и телевизор с огромным экраном, похожий на выброшенного на берег кита, — вполне предсказуемое приобретение только что разведенного мужчины. Хозяин спросил, не желают ли они выпить, и Рука поразило то, что Никки тоже чувствовала себя здесь чужой, гостьей. Они отказались, и ее отец сел в кожаное кресло — очевидно, свое любимое. Вокруг на столиках были разложены телефон, пульт от телевизора, карманный фонарик, портативный сканер, газеты и стопка книг Томаса Л. Фридмана
и Уэйна Дайера
в мягких обложках.
— Ты зашел домой на ланч, папа?
— Да нет, я еще не был сегодня в офисе. Ты слышала насчет положения на рынке недвижимости? Все хуже и хуже. Пришлось вчера уволить одного из агентов. — Он наклонился, чтобы подтянуть носки. Один был черный, другой — темно-синий.
Если отец Никки и почувствовал себя оскорбленным, прочитав в таблоиде о развитии, которое получило дело его жены, он ничем этого не показал. Напротив, спокойно слушал Никки, которая передавала ему подробности, и выразил свои чувства единственный раз — после рассказа о ланче с бывшим детективом Картером Деймоном.
— Осел, — фыркнул он. — Неумеха. Этот клоун не смог бы снега зимой найти.
— Объясни мне одну вещь, папа. Все говорят, что мама с этой Николь Бернарден были такими близкими подругами. Но я никогда о ней не слышала. — Выражение его лица не изменилось, и Никки продолжала: — По-моему, странно, тебе не кажется?
— На самом деле в этом нет ничего странного.
