Жестокая жара

и хорошего. Мы просто поговорим с вами, и тогда сложится целостная картина.
— Прекрасно.
— Ваш отец еще жив?
Этот человек психолог или медиум? Никки рассказала о разводе родителей, отметила, что общаться с отцом стала реже, но сохранила с ним сердечные отношения, а отдаление приписала ему, а не себе, что было в любом случае отчасти правдой.
— Когда вы в последний раз общались с отцом?
— Пару часов назад. Я позвонила ему, чтобы исправить вред, причиненный моим начальником, который отправил человека допросить отца об убийстве матери.
— Итак, это вы сделали шаг навстречу.
Хит уверенно сказала «да», вспомнив первый признак посттравматического стрессового расстройства — стремление избегать людей, напоминающих о психической травме.
— И как он отнесся к этому?
Никки вспомнила ворчание и бряканье льда в бокале.
— Скажем так, он был выведен из равновесия. — Психоаналитик не стал задерживаться на этом и перешел к вопросу о ее отношениях с мужчинами.
— Из-за моей работы трудно поддерживать постоянные отношения, и вы, возможно, это знаете.
— Почему бы вам самой не рассказать мне?
Правдиво, но кратко Никки обрисовала свою личную жизнь за последние несколько лет; самые длительные отношения связывали ее с Доном. Она преподнесла Кингу ту же версию, что и детективу Капарелле вчера вечером: партнер по ближнему бою с дополнительными преимуществами. Потом рассказала о Джеймсоне Руке. Единственный раз за весь разговор врач отвлекся — спросил, не тот ли самый это знаменитый журналист. Никки воспользовалась этим для того, чтобы начать рассказ об их встрече в участке прошлым летом, отметила, что, несмотря на то что они с Руком не изменяли друг другу, они официально не были парой. И тем не менее она не спала с Доном.
— Как вы справляетесь с воспоминаниями о вчерашнем убийстве?
— Это нелегко. — Никки подумала о бедном Доне и едва не заплакала, но ей удалось сдержаться. — Главным образом я стараюсь отложить это на потом.
— Прошлой ночью с Доном — у вас была чисто дружеская встреча?
— Да, — быстро ответила Никки.
— Вы поторопились. Это для вас больная тема?
— Вовсе нет. Мы с Доном вернулись с тренировки. В нашем спортзале. Он поехал ко мне, чтобы принять душ. А потом началась стрельба.
— Душ. А где в это время был мистер Рук?
— У себя дома. Мы поссорились, и я… мне нужно было выпустить пар. — Лон Кинг отодвинул в сторону анкету и, сложив руки на коленях, пристально взглянул на нее. Чтобы нарушить напряженную тишину, Никки пробормотала: — Признаюсь, меня посещали разные мысли, но…
— Вы говорили, что не считали мистера Рука своим официальным и единственным партнером.
— Нет, но…
— Как вы думаете, откуда у вас появились, как вы выразились, «разные мысли»?
— Не знаю, — Никки удивила саму себя, спросив: — А вы как думаете?
— Это можете знать только вы, — ответил психолог. — Люди сами себе устанавливают правила касательно того, что такое измена. И у каждого человека есть собственная причина придерживаться этих правил — или не придерживаться.
Никки последовала его примеру и на этот раз сама промолчала в ожидании продолжения. Доктор не заставил себя ждать.
— Иногда… заметьте, лишь иногда… во время кризиса человек пытается справиться с болью, придумывая себе новую боль. Это как бы подсознательная попытка переключить радиоприемник в голове на другую волну страдания. Почему вы поссорились с мистером Руком?
Никки, вначале державшаяся настороженно, расслабилась. Несмотря на то что они углублялись в личные переживания, Хит чувствовала себя спокойно, чувствовала, что может довериться этому человеку. Она рассказала об обвинениях Рука насчет ее «брони», о том, что это послужило началом тяжелого разговора.
— Почему эти слова так сильно подействовали на вас, как вы думаете?
— В последнее время Рук был слишком настойчив в некоторых вопросах, и это мне не нравилось.
— А именно?
— Он не давал мне проходу. Настаивал на том, чтобы я копалась в старых семейных секретах, потому что якобы это может помочь мне в расследовании убийства моей… — Никки не нужно было заканчивать предложение: они оба прекрасно понимали значение этих слов. Она перепугалась: представила себя навеки заточенной в кабинете психоаналитика без права досрочного выхода за хорошее поведение и тут же попыталась исправить положение. — Но вы знаете, мужчины и женщины часто ссорятся. Если не из-за одного, так из-за другого, правда?
— Да, это было одно. А не другое.
Психоаналитик ждал. И ждал. Тишина давила.
— Что вы имеете в виду? — пробормотала Никки.
— Я не могу