Жестокая жара

на корточки, Хит осмотрела темно-коричневое грязное пятно на колене жертвы — возможно, оно было оставлено в последние минуты жизни женщины. Записав это, Никки наклонилась, чтобы взглянуть поближе на рану, и окончательно убедилась в том, что женщина была убита еще до того, как ее тело попало в фургон. Замерзшая кровь образовала обширное пятно, словно несчастная истекала кровью, лежа лицом вниз. Размеры пятна на пиджаке говорили о том, что крови было довольно много, но на атласной подкладке чемодана почти не осталось следов, только небольшая бурая отметина на крышке. Никки посветила фонариком на то место, где спина жертвы касалась петли чемодана, и заметила лишь незначительный кровавый след, но никакой лужи. Опять же, более детальный осмотр был возможен лишь после того, как тело извлекут из кофра. Но Хит не сомневалась, что женщина попала в фургон уже мертвой.
Следовало также изучить чемодан снаружи в поисках крови, собравшейся около петель или в швах. Стараясь не прикасаться к крышке, Никки опустилась на колени, уперлась ладонью в стенку фургона, опустила голову, почти касаясь лбом пола, и медленно посветила фонариком на дно чемодана, справа налево.
И когда луч света упал на левый угол, Никки ахнула. Перед глазами все поплыло, голова закружилась. Фонарь выскользнул из рук, и детектив повалилась на пол.
— Никки, что с тобой? — воскликнула Лорен.
Хит ничего не видела, лишь почувствовала прикосновение чьих-то рук — это Лорен Пэрри приподняла ее голову с пола. Двое врачей из скорой бросились к фургону, но Никки уже пришла в себя, села и махнула рукой, показывая, что помощь не нужна.
— Нет-нет, ничего страшного. Все нормально.
Лорен присела рядом и взглянула ей в глаза.
— Все в порядке, — повторила Хит.
Но по ее лицу Лорен видела, что подруга отнюдь не в порядке.
— Ты меня напугала, Ник. Я решила, что ты в обморок упала.
Хит развернулась к двери и свесила наружу ноги. Подошли Таррелл и Каньеро в компании Феллера. Каньеро спросил:
— Что тут случилось, детектив? Выглядите так, будто увидели призрак.
Никки содрогнулась. Но на этот раз не от холода. Она бросила взгляд на чемодан, затем медленно повернула голову к детективам.
— Никки! — воскликнула Лорен. — Да в чем дело?
— Чемодан… — В горле пересохло, и она сглотнула. — На нем мои инициалы.
Детективы и Лорен переглянулись с озадаченным видом. Наконец Таррелл выдавил:
— Ничего не понимаю. Откуда взяться твоим инициалам на этом чемодане?
— Я сама вырезала их в детстве. — Видя, что они все никак не сообразят, в чем дело, Никки добавила: — Этот чемодан принадлежал моей матери. — Помолчав секунду, она добавила: — Убийца унес его в ту ночь.

Приехав в Двадцатый участок, Никки Хит с решительным видом двинулась к дверям отдела убийств. Спешившим за ней детективам сразу стало ясно: она уже оправилась от потрясения после неожиданного открытия и полна сил.
— Совещание через десять минут, — обратилась она к подчиненным, заходя в отдел. И по пути к своему столу продолжила: — Каньеро, отправь снимок убитой в отдел пропавших без вести. Задействуй копов из Вестчестера, Лонг-Айленда, Нью-Джерси и округа Фэрфилд. Таррелл, освободи доску и приставь к ней вторую, чтобы мы могли работать одновременно над двумя убийствами.
Хит отодвинула в сторону накопившуюся с утра стопку бумажек с сообщениями и смела со стола белые крошки, осыпавшиеся с подвесного потолка во время землетрясения, затем включила компьютер и отправила письмо Лорен Пэрри в офис судмедэкспертизы, повторяя свою просьбу звонить сразу же, как только Лорен получит какую-нибудь информацию, пусть даже самую незначительную.
В тот момент, когда она нажала на кнопку «отправить», на столе появился бумажный стаканчик с кофе. Развернувшись в кресле, Никки обнаружила за спиной детектива Феллера.
— Вместо цветов. Считай, что это в качестве извинений за мой длинный язык. Тройная порция, мокко с лесным орехом. Я правильно запомнил?
На самом деле Хит обычно пила большой латте с обезжиренным молоком и двумя порциями ванили, без сахара. Но, слабо улыбнувшись, ответила: «Почти». Она понимала, что Феллер пытается помириться с ней, но в данный момент на уме у нее были вещи поважнее ароматизаторов.
— Спасибо. И давай больше не будем об этом, ладно?
— Не повторится, обещаю.
Как только Феллер отошел, она отставила чуть теплый стаканчик в дальний конец стола, за стопку непрочитанных сообщений, и, взяв блокнот, принялась составлять список неотложных дел. Набросав третий пункт,