Жестокая жара

час в Нью-Йорке; затем все-таки решила, что еще слишком рано для звонка.
Рук заговорил:
— Я продолжаю размышлять о нашем деле. — Он помолчал, понимая, что затрагивает деликатный предмет. — И решил, что вчера ты получила не только коробку с воспоминаниями. Внутренний голос твердит мне, что в расследовании появилась новая нить и она называется «Тайлер Уинн».
— Почему я не удивлена?
— Расслабься, я думаю совершенно о другом и вижу его в абсолютно новом свете.
— Дай я догадаюсь. Он уже не Уильям Холден, он превратился в Джейсона Бейтмана.

— Он не возлюбленный, он шпион.
Хит рассмеялась.
— Выслушайте меня, детектив. — Рук подождал, пока она не прекратила хихикать, наклонился ближе и изо всех сил постарался говорить разумным и серьезным тоном: — По-моему, «международный банкир» звучит как-то фальшиво. Вроде «атташе посольства» или «правительственный подрядчик». По-моему, это прикрытие.
— Хорошо… И при чем тут, по-твоему, моя мать?
— Не знаю.
Никки презрительно фыркнула и взяла чашку с кофе. Рук повторил:
— Не знаю.
— Разумеется, ты не знаешь.
— Я не знаю! — прошипел он. — Разве это не здорово?! — на этот раз в глазах у него все-таки появился безумный блеск.
Никки в смущении огляделась, но никто из посетителей не смотрел на них. Даже человек в синем костюме, куривший самокрутку на тротуаре, повернулся к окну спиной. Рук напугал Никки, схватив ее за локоть.
— О, я все понял! — щелкнул он пальцами. — Тайлер Уинн — международный инвестиционный банкир в кавычках — использовал твою мать как прикрытие, точно так же, как свою «работу». Прикидывался ее любовником, — он смолк. — Заметь, я сказал «прикидывался». Поэтому Синди бросила все, уехала в Штаты и вышла замуж за твоего отца.
Хит допила кофе и сунула под блюдце монету в одно евро.
— Рук, я хочу тебе кое-что сказать. Нестандартный подход и безумный подход — это совершенно разные вещи.
Он донимал ее всю дорогу до отеля, и один аргумент все-таки запал ей в голову. Они приехали в Париж выяснить причины перемен в жизни ее матери. Поскольку Тайлер Уинн, шпион или нет, явно играл в них ведущую роль, они сделают ошибку, если не отыщут этого «дядю Тайлера».
— Или это для тебя слишком деликатный предмет? — спросил он.
Искусный ход со стороны Рука: Никки не могла проигнорировать вызов, заключавшийся в этом вопросе.
Когда они поднялись наверх, Рук принялся расхаживать по номеру, вслух размышляя о том, каким образом лучше всего начать охоту за Тайлером Уинном.
— У меня остались неплохие контакты в шпионском мире с тех пор, когда я работал над русско-чеченской статьей. Еще могу попросить об услуге нескольких человек из ЦРУ и АНБ. Нет, погоди… Может быть, начать постепенно и навести невинные справки в американском посольстве… Или, скорее, в Интерполе. С другой стороны, — бормотал он, шагая туда-сюда, — это вопрос большой важности, и мы могли бы обратиться в Центральное управление внутренней контрразведки — это французский аналог ЦРУ, если ты не знаешь. — Он заметил, что Никки взяла мобильный. — Кому ты звонишь?
Она подняла палец, призывая его к молчанию.
— Bonjour, Mme. Bernardin. C’est Nikki Heat.

Прежде всего, хочу поблагодарить вас за гостеприимство и замечательные фотографии. Я так рада, что смогла взглянуть на них. — Она кивнула и ответила: — И вас тоже. Я надеялась, что вы сможете мне помочь в одном деле. У вас не осталось телефонного номера Тайлера Уинна? — Хит улыбнулась Руку и начала записывать.
Когда она повесила трубку, он сказал:
— Ну что ж, ты пошла по пути наименьшего сопротивления. Возможно, это твой стиль, но не мой. Для меня это вроде жульничества в игре.
Никки продемонстрировала ему блокнот с номером Уинна.
— Так что, мне звонить ему или нет?
— Ты собираешься играть в игры или впервые за время расследования начнешь вести себя серьезно?
Она заговорила по-французски, но сразу перешла на английский и попросила к телефону Тайлера Уинна. Заметив потрясенное выражение ее лица, Рук стремительно покинул свой пост у окна и сел на кровать рядом с ней.
— Это ужасно, — сказала Хит.
Рук попытался жестами привлечь ее внимание, как надоедливый подросток, беззвучно спрашивая «Что?», и Никки отвернулась, чтобы он ей не мешал. Несколько раз пробормотала «ага», спросила какой-то адрес и записала его, затем поблагодарила собеседника и повесила трубку.
— Ну давай же, говори быстрее. Что там было такого ужасного?
— Тайлер Уинн в больнице, — ответила Никки. — Кто-то