Жестокая жара

обратился к нему — точно так же он шутил с нью-йоркскими таксистами. — Скажите ей, что теперь она вынуждена со мной согласиться.
Водитель отвел взгляд и быстро поправил зеркало таким образом, чтобы пассажирам было не видно его лица.
Рук уселся обратно и повернулся к Хит.
— Не понимаю, почему ты хмуришься, Никки. Особенно сейчас. Мы с тобой определенно можем сказать, что стакан не наполовину пуст, а наполовину полон — хотя Тайлер Уинн, разумеется, с нами не согласится. — Он ненадолго закрыл рот, чтобы дать ей время признать его правоту, и продолжил гнуть свое: — Только посмотри, сколько информации мы получили сегодня утром. Я-то думал, ты обрадуешься, узнав, что двойная жизнь матери — не игра твоего воображения и что у нее не было любовника. И что — круто, правда? — у тебя в семье была шпионка, как Арнольд в «Правдивой лжи».

Нет, еще лучше: Синди Хит была как Джулия Чайлд,

которая работала в Управлении стратегических служб во время Второй мировой войны.
— Согласна, это уже что-то.
— Не что-то, а чертовски много. По-моему, мы с тобой опередили Диккенса. Париж рассказал нам повесть о двух Синди.

На этот раз к водителю обратилась Никки:
— Вы не поможете мне вышвырнуть его отсюда?
Когда они вернулись в отель, Нью-Йорк уже начинал просыпаться, и Никки занялась телефонными разговорами, а Рук отправился на улицу, на поиски ланча. На ее звонок ответил только один из Тараканов — детектив Каньеро. Его напарник Таррелл был занят проверкой одного из десятков анонимных сообщений, которые посыпались в отдел после газетной статьи с информацией, выданной Гинсбург.
— Должен тебе сказать, жизнь — дерьмо, — пожаловался Каньеро. — У нас хватает собственных забот, но с тех пор, как об этом деле узнал весь город, мы просто задыхаемся под грудой анонимок. Эта статья здорово помешала нам заниматься делом.
— Я все прекрасно понимаю и согласна с тобой, Мигель.
— Знаю, но ты сейчас в Париже с Руком, и я стараюсь сделать все возможное, чтобы испортить тебе отпуск. Послушай, может, мне подраться с Айронсом, пусть он меня тоже отстранит, тогда мы с Лорен сможем съездить куда-нибудь развлечься. В Атлантик-Сити сейчас проходит фестиваль Элвиса. Я бы там исполнил несколько песен…
— Ну что ж, прежде чем ты побежишь надевать костюм из золотой фольги, мне нужно, чтобы ты для меня кое-что выяснил. — Хит потребовала, чтобы он пообещал хранить все в тайне, и кратко изложила ему новости насчет Тайлера Уинна, своей матери и Николь.
После того как Каньеро в третий раз пробормотал «Твою мать…», она сказала:
— На Уинна напали за день до убийства Николь. Мне нужно, чтобы ты связался с таможней и аэропортами и проверил пассажиров, прибывших в прошлую среду из Парижа в аэропорт Кеннеди или в Ньюарк. Не забудь рейсы с пересадками через Лондон, Франкфурт и так далее. Проверь пассажиров по базе данных на предмет предыдущих арестов за нападения или незаконное хранение оружия. Подключи Интерпол.
— Ты думаешь, это может быть тот же самый убийца?
— Я не знаю, что я думаю, но есть вероятность, что эти заказы выполнял один и тот же человек, так что мы должны все проверить. Третье убийство, конечно, совершено другим оружием… Возможно, киллер заколол Николь потому, что не смог провезти в самолете пистолет.
— Ага, а в Нью-Йорке просто невозможно достать пушку, — усмехнулся детектив Каньеро. — Но я этим займусь.
Откашлявшись, он добавил:
— А теперь, к сожалению, я должен сообщить тебе не слишком приятную новость.
— Валяй.
— Это насчет перчатки.
— Никаких отпечатков?
— Хуже. Никакой перчатки.
— Что?
— Только что из лаборатории позвонил капитан Айронс. Он отправился туда утром, чтобы потребовать немедленных результатов, но она каким-то образом пропала.
Никки молчала так долго, что он спросил:
— Детектив Хит, вы меня слышите?
Она произнесла лишь:
— Каким-то образом?
Вернувшись в номер и услышав эту историю, Рук повторил «Каким-то образом?» с тем же оттенком недоверия в голосе.
— По-моему, «каким-то образом» — это не ответ. Мне кажется, разгадка скорее кроется в «какой-то личности».
— Опять ты завел свою пластинку.
— Опять ты не даешь мне высказаться.
— Я знаю, что ты сейчас с пеной у рта примешься рассуждать о Зоне пятьдесят один.

Рук, ты хоть раз можешь поступить так, как принято в полиции, и порассуждать о конкретных, четко доказанных фактах вместо