Жестокая жара

диких предположений?
— Хочешь обсудить факты, Никки? Отлично, превосходно. Тогда скажи мне, как часто исчезает без следа ключевая улика при расследовании громкого дела? — Она молча смотрела на него. — Хорошо, забудем об этом вопросе. Но ты же не будешь отрицать, что сейчас дело особенное. От него за версту несет шпионскими играми.
— Или непрофессионализмом.
— Когда я слышу это слово, мне вспоминается только один человек. Железный человек.
— Думаю, что придется подождать возвращения в Нью-Йорк, тогда я и смогу это выяснить.
Она развернула один из принесенных Руком сэндвичей — багет с сыром и ветчиной. Но Рук был слишком возбужден, чтобы есть. Откусив всего кусочек, он отложил свою порцию и принялся расхаживать по комнате. Никки, заметив, как он яростно стучит по экрану айфона, сказала:
— Надеюсь, что ты сейчас играешь в слова с Алеком Болдуином. Оставь свои шпионские штучки.
— Я забыл о перчатке — на время. Я хочу восстановить старые связи.
— Зачем?
— Возможно, тебе нравится вольное обращение с фактами, — заявил он, поддразнивая Никки ее же собственными словами. — Но как журналист, удостоившийся за свои разоблачительные статьи не одной, а двух Пулицеровских премий…
— Двух, говоришь? — переспросила она, откусывая кусок сэндвича.
— …Я люблю проверять факты через независимые источники. Ага, нашел! — воскликнул он.
— Итак, мистер Вудворд — или вы мистер Бернстайн?

— что собираетесь проверять?
— Я хочу подтвердить то, что Тайлер Уинн рассказал нам о своей работе на ЦРУ и сети «Няньки», агентом которой была твоя мать. Мне лично все, что он сообщил, показалось вполне логичным. Но вообще-то я почувствовал, что он как будто пытается оправдаться. Не знаю, заметила ты это или нет.
— У меня возникала такая мысль. И кто же поможет тебе проверить правдивость этой истории?
— Мой старый информатор, работающий под глубоким прикрытием; я познакомился с ним, когда собирал материал для чеченской статьи в «First Press». Его зовут Анатолий Киже. Совершенно невероятный парень. Прямо из фильма «Шпион, выйди вон!».

Русский разведчик старой школы, сейчас сотрудник СВР — то есть Службы внешней разведки, так теперь называет себя КГБ. Все меняют имидж. КГБ, «KFC»…
— Рук.
— Прошу прощения. Так вот, мой друг Анатолий живет здесь, в Париже, и если кто-то и может знать что-то о Тайлере, твоей матери и об этой их сети, так это он. На самом деле он, возможно, даже сумеет пролить свет на тайну, которую Тайлер Уинн, мир праху его, так бестактно унес с собой на тот свет.
— Ну, хорошо. Предположим, что этот человек из КГБ…
— Из СВР.
— …все знает, но зачем ему рассказывать это тебе?
— Затем, что во время моего пребывания здесь, в Париже, мы с Анатолием… как бы это сказать… немало времени провели в местных барах. Мы были закадычными приятелями. — Рук скрестил два пальца, затем нажал на кнопку «позвонить». — До сих пор я вспоминаю его каждый раз во время похмелья.
И он поднял руку, призывая ее помолчать, как будто это Никки болтала без умолку.
— Здравствуйте, это «Импорте Интернэшнл»? — Он многозначительно подмигнул Никки. — Да, добрый день. Могу я поговорить с вашим руководителем, мистером Анатолием Киже? Да, я подожду, — и он прошептал Никки: — Передают трубку его ассистенту, — и сказал уже в микрофон: — Алло? Постойте, это не Миша? Нет? О, должно быть, вы недавно работаете. Я уже какое-то время сюда не звонил… Меня зовут Джеймсон Рук, я старый друг Анатолия Киже. Я случайно оказался в городе и хотел бы узнать, сможет ли он… Рук. Джеймсон Рук, правильно. Я подожду…
Рука заставили ждать достаточно долго, и Никки успела доесть сэндвич. Он устал ходить по комнате и сел в стоявшее в углу кресло, но внезапно вскочил на ноги.
— Алло? Да? — Рук нахмурился. — Он… Правда? Вы уверены? Ну что ж, очень жаль. Да, до свидания. — Он отбросил телефон и рухнул обратно в кресло.
— Только не говори мне, что в него тоже стреляли, — улыбнулась Никки.
— Хуже. Он сказал, что никогда не слышал ни о каком Джеймсоне Руке.
Никки и Рук решили, что уже получили ответы на некоторые вопросы, и поэтому в Париже им больше делать нечего. Они купили билеты на утренний нью-йоркский рейс. Неразбериха в отделе убийств и неумелое руководство капитана не давали Никки покоя, и ей не терпелось поскорее вернуться домой. Капитан Айронс воплощал в себе все отрицательные черты чиновника. Железный человек всегда был всего лишь бюрократом с полицейским жетоном, но сейчас, получив в свое распоряжение участок и избавившись от детектива