Жестокая жара

Нью-Йорка ворвались в квартиру предполагаемого убийцы, расположенную в этом здании.
Показали запись, в которой фигурировал сияющий капитан Айронс. Он стоял около ленты, выпятив живот.
— Наш подозреваемый — Хэнк Норман Спунер, сорок два года, зарабатывает на жизнь тем, что присматривает за чужими квартирами. Мистер Спунер был арестован мной и детективом Шерон Гинсбург из Двадцатого участка; также нам помогали офицеры из полицейского участка Северный Мидтаун. Задержание прошло оперативно, никто не пострадал.
Рук пробормотал:
— С каждой минутой все лучше и лучше.
Хит ничего не сказала; она не отводила взгляда от экрана и внимательно слушала Айронса. Капитан отвечал на вопросы репортеров.
— Этот человек попал в поле зрения полиции пару дней назад, после того как в наш участок поступил анонимный телефонный звонок. Неизвестный сообщил, что ему не дает покоя убийство Николь Бернарден, происшедшее на прошлой неделе, а также смерть первой жертвы, Синтии Троуп Хит, убитой в девяносто девятом году.
Никки вспомнила рассказ Тараканов о веселом субботнем вечере, когда Айронс и Гинсбург появились в участке и слушали аудиозапись за закрытыми дверями. Репортеры хором закричали, каждый пытался получить ответ на свой вопрос.
— Верно, — ответил капитан. — Звонивший признался в совершении обоих убийств и сказал, что больше не может с этим жить. Он привел достаточное количество подробностей, касающихся обоих преступлений, и мы поняли, что он и есть наш убийца. По номеру телефона мы определили адрес и сегодня вечером произвели арест. В настоящее время задержанный находится в Двадцатом участке и скоро сделает официальное признание. Сегодня ночью жители Нью-Йорка смогут спать спокойнее — убийца больше не бродит по улицам, и я горжусь тем, что сумел довести это дело до быстрой и благополучной развязки. Спасибо.
Зазвонил телефон Хит. Это был Каньеро.
— Я же просила держать меня в курсе! — рявкнула она, даже не поздоровавшись.
— Слушай, я сам только что об этом услышал по телевизору. Капитан никому из нас ничего не говорил. Никто и понятия не имел об этом, кроме Гинсбург. Я сразу же позвонил тебе, чтобы сообщить. Вижу, ты все уже знаешь.
— Прости, Мигель, я сорвалась.
— Ерунда, забудь. Со всеми бывает. Я сейчас еду в участок посмотреть, что происходит, и по максимуму исправить то, что они успели натворить. Как только что-нибудь узнаю, сразу тебе позвоню.
— Хорошо, — ответила Никки и повесила трубку.
Затем бросила на стол деньги за еду и чаевые официанту и бросилась к выходу. Рук уже открывал перед ней дверь.
Пока они шли домой к журналисту, он сказал:
— Интересно, сколько новых позиций из «Камасутры» узнал Большой Уолли после того, как упомянул фамилию Гинсбург по телеку?
— Молчи, Рук.
— Слушай, я тоже зол. Это мой способ борьбы с гневом.
— Тогда борись с гневом про себя. Я сейчас не в настроении болтать. — Однако через пару секунд она сама заговорила: — Он все испортил. Нет, хуже. Больше всего меня злит то, что самое худшее еще впереди. Меня нет в участке всего несколько дней, а он успел не только схватить не того человека, но скоро нанесет непоправимый вред обоим расследованиям.
— В таком случае останови его.
— Как?
Они ждали, когда загорится зеленый свет, и Рук шагнул вперед, чтобы взглянуть ей в лицо.
— Ты знаешь как.
— Нет! — воскликнула она. — Я тебе говорила, что никогда не пойду на это.
— Прекрасно. Пусть Уолли и дальше продолжает вести себя как слон в посудной лавке, а ты смотри на него по телевизору.
Светофор переключился, и Рук пошел вперед. Никки быстро догнала его.
— Я тебя ненавижу.
— Борись с этим про себя, — фыркнул он.
На следующее утро, без десяти минут семь, на десять минут раньше назначенного, Хит пришла в кафе на встречу с Заком Хамнером. Она надеялась, что сумеет подавить раздражение, которое вызывала у нее необходимость опуститься до встречи с канцелярской крысой. Но, когда она вошла в кафе, расположенное неподалеку от штаб-квартиры полиции, он уже заканчивал свой «комбо-завтрак», состоявший из денверского омлета,

жареного картофеля, багета, сливочного сыра, сока и эспрессо. Заметив Никки, Хамнер даже не поднялся, лишь кивнул ей и указал на стоявший напротив стул.
— Вы рано пришли, — заметил он, взглянув на экран своего «Блэкберри».
— Могу подождать снаружи, пока вы завтракаете. — В метро по дороге в центр она пообещала себе не грубить, но с Заком Хамнером трудно было вести себя иначе. Этот чиновник — «старший помощник по административным вопросам в правовом