Светка, отставив бутылку чуть покачнувшись, тоже поспешила за нами. С того момента как нас соединила судьба, мы стали неразлучны. И сестры приняли меня в свою семью, чем я очень дорожила. Мы были твердо уверены, что за любую из нас оторвем обидчикам головы. Жилые отсеки мы проскочили тихо, не привлекая внимания других пассажиров, а потом, включив музыку, начали отрываться по полной.
— Свет, вот ты из нас троих самая опытная в сексе, так объясни нам, зачем эта девчонка из клуба кусала его уши и шею, ему же больно было, — я пыталась прояснить для себя этот загадочный вопрос.
Вера, ухмыляясь, тоже заинтересовано повернулась к сестре:
— Ага, мне тоже это интересно было, он что, мазохист что ли!
Светка нахмурилась и остановилась.
— Сами вы мазохистки, я вообще в ужасе от вас. Обеим почти по четвертаку, а одна с невинностью никак расстаться не может, а вторая всех мужиков как огня боится. И я еще понимаю Киру, у нее дядя — зверь козлорогий — караулил ее невинность, словно это его Форт Нокс персональный, но ты-то, Вер, не должна всех одной меркой мерить. Если тебя какой-то урод изнасиловал, так это же не значит, что все такие. Есть же на свете мягкие и добрые мужчины, которые смогут сделать тебя счастливой. Ведь так наша жизнь и пройдет в одиночестве и без любви.
— А так хочется, чтобы меня любили, все время на руках носили. Заботились, холили и лелеяли… — нахмурившаяся было Вера, иронически улыбаясь, прервала сестру.
— Ничего, Светлана, зато ты у нас за троих план по сексу выполняешь. И каждый квартал замуж за нового кавалера выходить собираешься. Что же ты до сих пор с нами и на одиночество жалуешься?
— Да как же я вас одних-то брошу. Вы же без меня совсем пропадете или с голоду загнетесь. А во-вторых, я пока не нашла своего единственного и неповторимого. Знаете, вот было бы классно выйти замуж за трех братьев и жить вместе, — мечтательно протянула Света, а меня даже подкинуло со смеху.
— Ага, и чтобы они были близнецами. Представляешь, мы же тогда ими меняться сможем, а то вдруг тебе сегодня мой понравится, а мне мой надоест. Так вот и поменяемся, а еще лучше, вообще, всем вместе жить и спать в одной кровати. В конце концов, в темноте все кошки серые.
Вера со Светой, смеясь, качали головой.
— Боже, Каргун, да ты оказывается тайная извращенка.
В этот момент мы вышли на площадку, и я, положив на пол носитель, сделала музыку погромче и начала двигаться в такт с Верой и Светой. Через минуту мы, одновременно замерев, заметили, что нас окружили пятеро странных человек. Слабое освещение не позволяло хорошо рассмотреть мужчин, но все равно было видно, что они очень высокие, крупные, с ног до головы затянутые в темные комбинезоны, которые оставляли открытыми только большие круглые глаза. Но самое странное было в другом, там, где у всех нормальных людей предполагалась талия, у них от груди до бедер были странные волнистые расширения скрытые комбинезоном. И внимательнее посмотрев им в глаза, я вдруг отчетливо увидела, как один из них, стоявший прямо напротив меня, вдруг моргнул. Сначала верхним веком, а потом из угла глаза появилось и тут же исчезло третье веко. Вот тут до меня дошло, что это не люди, и в мозг ударила волна ужаса, я раскрыла рот, чтобы завопить. Но он коснулся меня какой-то палочкой, и я провалилась в темноту.
*****
Межзвездный разведывательный корабль «Эйятерр».
Радьяр метался по каюте, пытаясь прийти хоть к какому-то решению. В нем боролись инстинкт самца-собственника, нашедшего свою пару, и чувства чести и справедливости в отношении других членов клана. После того как трех самок доставили на борт «Эйятерра» и провели сканирование их организмов, они находились в самой лучшей гостевой каюте, но до сих пор не пришли в себя. Радьяр боялся, что парализатор не рассчитан на столь хрупкие тела. И одна только мысль, что они сами могли причинить этим самочкам вред, приводила его в ужас. Он мог бы на правах старшего просто объявить одну из них своей, но, стоя сейчас посредине каюты, он молча думал о своих братьях. Ведь если его пара выберет одного из его братьев, он не выдержит и нападет, отвоевывая свое. Он даже представить себе не мог, что когда-нибудь в жизни ему придется выбирать между самкой и братьями. Как только он почувствовал ее запах там, на человеческом корабле, все его инстинкты завопили, словно злые духи. Уложив их после сканирования в гостевой на кровати, он немедленно покинул своих людей и заперся у себя каюте, пытаясь прийти к какому-то решению. Но судя по тому, как он сейчас мечется по каюте, решение не будет для него легким, а ведь совсем недавно весь Леморан, да и собственная семья, считала, что он холодный как Сас (второй спутник Леморана, покрытый ледяной коркой). Он должен найти приемлемое
