Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
— Я все не могу понять, сон ли это?
— Что? — нахмурился я, еле встал на ноги и отряхнулся от пыли. Голова от недосыпа и переутомления нещадно болела, ломило спину — я стал чувствовать себя как какой-то дряхлый старик. Сейчас бы выпить бодрящее зелье или завалится спать в свою уютную постель. — Почему ты так решила?
— Ничего не болит… я… я не хочу просыпаться, — чуть не плача проговорила девушка, умоляюще смотря на меня, будто я был каким-то маньяком. Я вздохнул. Сколько раз я уже сталкивался с таким взглядом и не перечесть. Физическое тело можно исцелить быстро, а вот душу… с покалеченной душой все намного сложнее. Душевные раны, которые ей причинили в казематах жрецов, будут затягиваться очень долго, да и затянутся ли они вообще? Странная штука память. Наш мозг лучше всего запоминает моменты из жизни, которые были насыщены яркими эмоциями, такими как любовь, радость, гнев, боль… страх. И не поверишь, что крошечный гиппокамп, часть головного мозга, похожая на морского конька, может навсегда разрушить твое представление о мире…
— А ты не спишь, — спокойно улыбнулся я растерянной бывшей жрице и подошел к ящику, на котором лежала фляга с водой. Петра унесла тазик с водой, положив вместо него флягу и накрытую тряпкой тарелку с едой. Взяв флягу, я присел на корточки перед своей пациенткой. Придержал ей голову, позволив маленькими глотками отпить воду. Бывшая жрица жадно глотала жидкость, будто не пила много дней. — Теперь все будет хорошо.
Напившись, она, глубоко задышав, блаженно прикрыла глаза. А Шион — водохлебка — выдула почти всю флягу, оставив мне водички на дне. Я вздохнул — ладно, попью позже.
— И правда — не сон, — впервые искренне улыбнулась яркоглазая девушка. — Вкус воды настоящий.
— Точно ничего не болит? — учтиво осведомился я, отложив флягу в сторону.
Я захотел было дотронуться до девушки, чтобы проверить ее физическое состояние, но она вдруг резко перехватила мою ладонь, сжав кисть в тиски. Ее лицо на мгновение исказилось от гнева и злости, обещая мне медленную смерть, если я до нее дотронусь хоть пальцем. Но через пару томительных секунд пациентка отпустила руку так же резко, как и схватила.
— Простите, — извиняюще попыталась улыбнуться она. Подняла свою тонкую руку, по-новому смотря на ладонь. — Я… не знаю, что на меня вдруг нашло. Мне… я просто не хочу, чтобы вы до меня дотрагивались.
— Все ясно, — вздохнул я и, встав с корточек, сел на ящик. Я был знаком с таким поведением. Мой наставник по целительству, магистр Гарриус, объяснял это как посттравматический синдром. Когда я только учился, проходя практику в госпитале, сталкивался с такими пациентами. Шион просто боится, что я причиню ей боль, что буду избивать ее, как те палачи, до потери сознания. Сейчас самым лучшим выходом из ситуации будет не упоминать при ней события прошлых дней. — Хорошо, тогда давай просто поговорим. Без осмотра. Тебя ведь устраивают простые разговоры?
Яркоглазая девушка коротко кивнула, внимательно смотря на меня.
— Для начала познакомимся. Меня зовут Ник. Как ты уже, наверное, догадалась я целитель и по совместительству дядя твой… гм… подруги Петры. А тебя ведь зовут Шион?
— Петры? — на мгновение удивилась она, но через секунду фыркнув, лукаво улыбнулась. — Не знала, что у нее есть такой симпатичный молодой дядя. Да, меня зовут Шион, у моего папы была на удивление богатая фантазия. Я люблю прогулки под луной и свежую выпечку… красть из кухни храма.
Я усмехнулся. Точно, она с племянницей два сапога пара. Неудивительно, что они за такое короткий промежуток времени сблизились. Ну, хотя бы она пытается шутить, а не впадает в апатию. Это факт меня радует, значит, у нее крепкие нервы, и организм избрал верную тактику исцеления покалеченной души.
— А теперь расскажи мне о том, как ты сейчас себя чувствуешь.
— Главное, что мне больше не больно, — искренне улыбнулась она. — Не очень удобно лежать, хочется повернуться, я чувствую, как мое тело затекло… Когда я пытаюсь пошевелиться, по телу проходят мурашки, как вспышка тока… Непривычно… О, еще чуть не забыла, у тебя… давай сразу перейдем на «ты», у тебя Ник, очень колючее одеяло. Все жутко чешется.
— Это… км… не одеяло, а мой плащ, — смущенно пробормотал я, отвернувшись, когда девушка особо не церемонясь, стала чесаться под одеялом, в блаженстве растянув улыбку на пол лица.
-Да? Но это сути не меняет… у-у-у-у… какой он все-таки колючий.
Исходя из слов девушки, можно сделать вывод, что организм у нее крепкий, смог быстро усвоить мою энергию. Я, конечно, не слишком ей верю, что у нее ничего не болит — таких чудес медицина еще не знала, но выглядит она лучше. Болезненные
