Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
оттеки спали, цвет кожи поменялся с серого на нежно-розовый, нет кругов под глазами, синяков. Говорит она бойко, постоянно улыбается, руки двигаются, пальцы функционируют нормально — физическое состояние больной можно считать удовлетворительным. Только вот взгляд у нее, несмотря на показное веселье и радость, затравленный.
Вдруг входная дверь открылась и в комнату вошла моя племянница. Шион вздрогнув от резкого звука, с любопытством стала осматривать первую посетительницу.
Петра тихонько прикрыв за собой дверь, удивленно посмотрела на нас. Увидев мою пациентку, лицо племянницы просветлело, она чуть не плача от радости кинулась к кровати.
— Шион! Я так рада, так рада, — сказала волшебница дрожащим от волнения голосом, после повернулась ко мне, в ее глазах стояли слезы. — Дядя, я всегда знала, что ты самый лучший!
Она крепко меня обняла, пытаясь одной рукой унять льющиеся против воли слезы. Девушка, всхлипывая и одновременно смеясь, говорила мне какие-то слава благодарности, клялась в вечной любви и повторяла другие несуразные фразы, какими благодарят за помощь целителя люди. Я, немного послушав ее счастливый бред, отпрянув от удушающих объятий, строго посмотрел в глаза этой маленькой лгунишки.
— Ты мне солгала, — сухо произнес я. Улыбка племянницы вмиг померкла. Я был на нее зол. Сколько можно мне врать? Сколько можно меня использовать? — А я тебе верил, Петра. Ты меня сильно разочаровала.
Я встал с ящика, и направился к двери. Сил моих больше не было слушать это лгунью и слушать ее увертки. Моя душа ныла от боли, которую мне причинила Петра. Она ведь моя крестница, дочь моего лучшего друга — самого близкого и дорогого для меня человека. Я всегда, даже если против нее будет целый мир, буду ее поддерживать, помогать, если она обратится ко мне за помощью. Но больше всего на свете я не люблю, когда мне лгут, я предпочитаю слышать горькую правду, чем сладкую ложь. Я верил ей, я слепо верил моей маленькой племяннице, и она меня так жестоко обманула. И от этого на моей душе сейчас было погано, мне казалось, что будто мне всадили кинжал в спину.
Я свою работу сделал, я сполна выполнил свое обещание — Шион спасена, ей больше ничего не грозит. Меня теперь ничего не удерживало в этом прогнившем изнутри «святом» городке.
— Постой! — крикнула Петра, схватив меня за рукав робы. — Да, я лгала. Признаю. Но у меня на это были причины…
— Какие причины?! — перебил я девушку, сверля ее грозным взглядом. Ну вот, началось. Теперь она будет снова лгать… Как мне все это надоело. — Какие причины? Хотя бы сейчас не лги! Прошу, не надо разочаровывать меня сильнее.
— Ты бы не спас Шион, если бы знал, что она девушка! — крепче сжимая рукав, упрямо посмотрела на меня дочка Фила.
— Петра, я, конечно, не одобряю твой выбор, и вообще отношусь негативно к таким нетрадиционным отношениям, но…
— Какие такие нетрадиционные отношения? — возмутилась бывшая жрица. Я удивленно посмотрел на свою пациентку. Только не говорите мне, что крестница и в этом мне навесила лапшу на уши. — Я и Петра просто подруги. Красавчик, я, конечно, притворялась мужчиной, но не настолько же!
У меня как будто камень с души упал — моему другу не придется сообщать, что его дочь предпочитает девушек. А я уже было поверил в то, что Риэл оказался настолько плох, что Петра навсегда разочаровалась в мужском роде. А что, было бы забавно посмотреть на его выражение лица, если бы я сообщил ему эту «потрясающую» новость.
— Если бы я сказала тебе, что хочу спасти подругу, причем жрицу, ты бы никогда не согласился, — вздохнула Петра, отпустив мой рукав. Умоляюще посмотрела на меня, надеясь, что такое оправдание сможет удержать меня в этом городе еще на пару часов. — Тем более нельзя было чтобы хоть кто-то узнал раньше срока, что Шион девушка. Это поставило бы ее жизнь в еще более серьезную опасность.
Я, немного поразмыслив, решил повременить со скорой отправкой домой. Любопытство пересилило обиду на племянницу. Да и по своей натуре я человек отходчивый… бываю иногда.
— Почему?
— В апостолы берут только мужчин, — вздохнула Шион. Я и Петра повернулись к кровати. — Считается что женщина — это греховный сосуд, притягивающий к себе демонов. И если жриц еще как-то, но терпели, то священные войны Великой должны быть непогрешимы душой и телом. Я с детства мечтала стать апостолом. Мечтала служить Богине Элисень, беречь мир от демонов и зла, что скрывается в сердцах людей. Я с легкостью прошла все испытания чтобы стать войном Великой — до изнеможения тренировалась, часами медитировала, неустанно молилась прося Богиню дать мне сан… но вот только была одна проблема — я по воле Пресветлой родилась не того пола.
— И ты
