Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
притворилась мужчиной? — вздохнул я. Глупая девчонка. И что ей так нетерпелось положить свою жизнь на алтарь религии? Не понимаю я этих фанатиков. Какой резон служить Богини и губить зря свою молодость? Она же простой человек, ее жизнь так скоротечна, не лучше ли ее потратить на хорошую цель, а не на религиозные бредни?
— А что мне оставалось? Я хотела осуществить свою мечту. Я была осторожна, никто даже не догадывался, что в ряды апостолов затесалась женщина. Мне повезло в одном, — девушка, горько усмехнувшись, показала рукой на себя. — Богиня не наделила меня формами, я похожа на мальчишку… стоит затянуть потуже бинты, надеть свободней хламиду — и все считают тебя парнем. Никто даже не мог предположить, что я жрица. Да и из-за того, что я была легче остальных, проворней, гибче я стала быстро продвигаться по иерархии апостолов вверх, и вот однажды мне дали шанс доказать, чего я стою на деле…
Шион, фыркнув, посмотрела на Петру. Я улыбнулся. Пристальный взгляд моей пациентки ясно давал понять, что этот шанс она с треском провалила. Петра оказалась не по зубам даже девушке, которая посвятила свою жизнь служению Богине. Похоже, с каждым мгновением моя обида тает. Крестница всегда умела растопить мое сердце. Настоящая проказница — и как на такую можно долго сердиться?
— А что я? Вы хотя бы подумали об моих нервах? — хохотнула племянница, не выдержав красноречивого взгляда своей подруги. — Дядя, представь, какой для меня был шок, когда симпатичный жрец никак не реагировал на мои намеки! Я уже стала считать себя уродиной и неудачницей! Я к нему со всех сторон подбираюсь, глазки строю, чуть ли не голышом расхаживаю, а его только на смех пробивает.
— Это было забавное зрелище, — улыбнулась Шион. — Я тогда стала всерьез опасаться, что она на меня накинется прямо на улице.
— Не хочу слышать такие подробности, — я протестующе замахал руками. Мое бурное воображение уже нарисовало картинку борьбы двух девиц. О, эта эпическая битва таскания за волосы, смертельный бой на длинных ногтях… Нет, это зрелище не для слабонервных и я не хочу знать таких подробностей. Пускай этот неловкий момент навсегда останется тайной Петры и Шион.
Подруги засмеялись в полный голос.
— Шион, смотри, — хихикнула Петра, показывая на меня пальцем. — Ты смутила дядю.
Золотоволосая девушка укрылась с головой плащом, хохоча во весь голос. Я возмутился такому наглому вранью племянницы.
— Я не смутился!
— Ой, ой, ой, какие мы грозные, дядя. А алые уши мне привиделись? — я вмиг закрыл руками уши. Смех стал еще сильнее. — Ну если ты совсем не смутился, то тогда я уверена ты не будешь против того, чтобы я рассказала, как узнала, что непреступный жрец, в которого я почти по уши влюбилась, оказался девушкой?
— Ты лучше расскажи, почему ты представила Шион своим возлюбленным?
«Возлюбленный» под одеялом стала хихикать громче. Похоже, она только что узнала о своих бурных отношениях с волшебницей.
— Но я люблю ее как подругу! — патетично воскликнула Петра, надменно закатив глазки. — Я тебе не врала когда говорила, что люблю Шион и хочу ее спасти! Это ты сам выдумал про моего возлюбленного — я просто не стала возражать твоим предположениям. Мне папа всегда говорил, что нельзя обижать старых людей.
«А еще он правильно тебя учил, как врать магу, говоря только правду, — мысленно вздохнул я» Стоит признать, уроки отца она усвоила прекрасно. Фил гордился бы своей непутевой дочуркой. Заварить такую кашу под силу только Петре. Но скажите мне, почему именно я должен ее расхлебывать?
— А Валерий знает, что я «твой возлюбленный»? — подала голос Шион, перестав смеяться и высунув голову из-под плаща.
— Конечно, — фыркнула племянница, махнув рукой. — Это ведь была его идея.
— И ты согласилась? — удивился я.
— А почему бы и нет? — пожала плечами девушка. На миг ее лицо вновь стало грустным, и она еле слышно проговорила. — Я просто хочу, чтоб хоть у кого-то было все хорошо. Шион… она заслуживает быть счастливой.
— Петра… — тепло улыбнулась яркоглазая девушка моей племяннице. — Ты же знаешь, что я сама виновата. Апостол должен отвечать за свои ошибки. А я сильно согрешила и сполна за это поплатилась.
Светловолосая волшебница протестуще замахала руками, и села на пол возле постели Шион.
— Нет, это моя вина! Прости, прости меня, Ши, — прошептала она, гладя бывшую жрицу по неровно стриженным золотым волосам. — Из-за моей глупости и самонадеянности ты так страдала, — ее голос дрогнул. — Они тебя сильно мучали?
Шион судорожно вздохнув, закрыла глаза и вдруг резко крепко сжала ладонь Петры. Она замотала головой:
— Ни…ничего ст…страшного… Все … позади. Все позади…
