Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
И какая? — Алия взяла в руки кофейник, показывая, что если ей не понравится, то меня насильно заставят почувствовать гурманом.
— Три конфеты, — я, глотая слюнки, указал пальцем на конфеты, лежащие в фарфоровой миске. Алия недоуменно оглянулась, с подозрением посмотрев на лакомство. — Ты даруешь мне это чудо, и я весь твой…
— За конфеты? — изумилась девушка и, взяв в руки, чувствуя в чем-то подвох, осмотрела ни в чем не примечательные конфеты. — Подкуп конфетами? Хотя… — она посмотрела меня и, хмыкнув, дополнила. — А я уже стала забывать про твою слабость. Как там звали ту девчонку? Мэриал?
— Мариан, — сокрушающе вздохнул я. Да, по вине сестры Адриана я теперь обречен до конца жизни быть в рабстве у шоколада. Ненавижу любовные зелья…
— Маг и попался на такую глупость, — ухмыльнулась темноволосая дознавательница, довольно поигрывая в руке конфетой. Я усмехнулся. Она уже в сотый раз повторяет эту фразу. Как будто я был виноват, что на миг расслабился в кругу своих друзей. Кто ж знал, что секундная слабость станет для меня роковой? — Ты же вроде принимал лекарство… Неужели не помогло?
Я нахмурился, нехотя вспоминая не совсем приятные месяцы своей жизни. Это сейчас я могу спокойно пройти мимо шоколада, отгоняя от себя желание попробовать лакомство. А больше десятилетия назад, когда я еще встречался с Алией, и это так безумно злило Мариан, что она подмешала в шоколадную выпечку любовное зелье, я не мог даже нормально мыслить, каждую секунду своего существования мечтая о шоколаде. А если мне не давали столь желанное лакомство, то мне сразу становилось плохо, и я угасал прямо на глазах друзей от безумной тоски.
Помнится, тогда магистр Эрлеан сильно поругалась с сестрой Адриана (Фил говорил, что она чуть не сняла с Мариан скальп, требуя от незадачливой волшебницы выдать ей состав зелья). Но то ли от испуга, то ли всему виной была девичья память, что девушка забыла почти половину компонентов, ее пытка не принесла больших результатов.
Я с содроганием вспоминаю те времена… Если бы Алию не оттащили от девушки Фил и Адриан, то дознавательница убила бы волшебницу, а так, подруга всего-то попала на пару недель в госпиталь. (А если учитывать взрывной характер магистра Эрлеан — это она еще легко отделалась)
Лекарство помог сделать мой коллега, и по совместительству мой бывший учитель по целебной магии, и уже через несколько месяцев я мог спокойно гулять по городу, не пугая кондитерские лавки своими налетами. Нда, стыдно даже припоминать, как тогда называли меня ни в чем не повинные кондитеры… «Шоколадным маньяком» еще долго будут пугать изготовители сладостей своих конкурентов.
— Помогло, но зависимость ушла не до конца, — мое лицо горело, как только я вспомнил, как срывал плакаты со своим изображением с дверей лавок… В то время Фил насильно поил меня лекарством, а я всегда сбегал из замка в близлежащие города, чтобы насладиться любовью, которой щедро одарила меня Мариан. Меня, конечно же, друг ловил за разграблением очередной лавки и, связав, под изумленно-испуганные взгляды кондитеров, волок домой, изредка попинывая мою нисколечко не раскаявшуюся тушку. — У нее получилось невероятно сильное зелье. Без точного состава я не смогу полностью создавать антидот.
— Так значит твой черный плащ до сих пор при деле? — хихикнула Алия, видимо тоже вспомнив то время, когда из-за любовной лихорадки к шоколаду за мной по всему королевству бегал брат, спасая от «злодея» кондитеров. Тогда у меня была весьма странная привычка — всегда на свидание к любимому лакомству надевать черный плащ.
— Конечно нет, — фыркнул я, смущенно отведя взгляд. — Его еще много лет назад сжег Филгус, посчитав, что такой акт жертвоприношения удержит меня в замке…
— И помогло?
— Ну, из-за заклинания «привязи» я при всем своем желании не мог отойти от Фила больше чем на сто метров, а «сбросить» с себя путы для меня тогда была невыполнимая миссия.
А все потому, что я не мог связно мыслить из-за своей любви. Люди правы, влюбленный человек резко глупеет и не видит реальности.
— Да… веселое было времечко, — довольно сощурив словно наполненные янтарем светло-карие глаза, улыбнулась дознавательница, взяв в руки три конфеты. — Даже жалко, что меня не было тогда с тобой рядом. Но эту тварь должен был хоть кто-нибудь проучить, чтобы она больше не заглядывалась на чужих мужиков! Интересно, а она читала мои послания, которые я ежедневно присылала ей в госпиталь?
Я пожал плечами — сие мне не ведомо, хотя судя по тому, как вздрагивает и испуганно озирается по сторонам Мариан, услышав в случайном разговоре имя своей давней обидчицы, можно предположить, что «пожелания о скорейшем выздоровлении» дошли
