Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
белоснежным жемчугом, арселе.* На хрупких плечах надето богато украшенное атласное платье дворянки с гербом королевского рода на груди, изящные пальцы скрестились в молитвенном жесте, казалось, что она старается поведать Великой о судьбе надеющихся на чудо больных.
Ее Высочество была изображена на холсте молодой, красивой женщиной, которая только что взошла на престол, став правой рукой своего царственного супруга. Простолюдинка, получившая свой титул графини от приемного отца, которая в одно мгновение своей красотой, изяществом и умом смогла вскружить голову королю Рафиусу и добиться признания знати и народа.
Она была так похожа на свою мать характером, внешностью…
Эти слегка припухлые алые губы, взгляд пронзительно голубых глаз, устремленный вдаль — душа вновь жалобно заныла, оплакивая предательство той, кому я полностью открыл свое сердце, той, кто так легко смогла его растоптать.
Уже прошло полвека с нашего расставания, а я только сейчас узнал о том, что она решила помогать госпиталю. Неужели осознала то, что была не права и таким способом пыталась искупить свою вину? Хотя нет, Элиза никогда бы так не поступила. Твердолобостью и непрошибаемой уверенностью в своей правоте она могла дать фору даже Ирен, а это значит, что она решила укрепить свое положение на королевском дворе. Что же случилось, раз ей пришлось искать поддержку в народе? Король ее разлюбил, знать пыталась морально уничтожить? Элизабет унаследовала от своей матери — моей подруги детства, незаурядный ум, смекалку и умение нравиться окружающим, который использовала только для своего блага.
— Магистр! — вдруг дверь резко открылась, и в кабинет ввалился целитель в перепачканном кровью медицинском одеянии. — У нас тяжелый случай! Пациент уже три раза уходил за грань…
— Извини, Ник, — Азель решительно встал и быстро направился к выходу. — Дождись меня, я скоро вернусь, и мы продолжим нашу прерванную беседу.
Я хмыкнул. А куда я денусь? Похоже, учитель решил полностью убедить меня вернуться к целительской практике.
Покровительница госпиталя Парнаско лукаво улыбалась, наблюдая за нами с портрета. Роковая красавица, что стала камнем преткновения между мной и Рафиусом. Та, на которой отчасти лежит вина за события, которые происходят сейчас со мной и со всем королевством.
— Элиза, — горько усмехнулся я, оставшись с ней наедине. — Ты даже с того света доставляешь мне неприятности…. Неужели ты меня так сильно ненавидела? И могла ли ты представить, что твоя правнучка решит завершить твое так и незаконченное дело?
Страницы той не написанной истории остались только в моей памяти, почти все действующие лица тех лет мирно почили на тот свет, оставив потомков самих разбираться с правильностью принятых ими решений. Но так горько вспоминать те мгновения счастья, которые я посмел ощутить в годы Черной эпидемии.
1.Арселе́ (фр. arcelet) — женский головной убор. Представлял собой металлический ювелирной работы каркас в форме сердца (или в форме подковы), надеваемый на плотный чепец.
* * *
Мерно тикали большие дубовые часы, за окном, на заснеженной, объятой солнцем улице доносился радостный смех ребятишек. Я, удобнее усевшись в кресле, довольно усмехнулся — окна главы госпиталя выходили на внутренний двор госпиталя, где дышали свежим воздухом больные.
Сколько я себя помню, Азель всегда любил наблюдать за прогулками своих пациентов: смотреть на веселые игры детей, видеть, как любуется небом человек, которому недавно вернули зрение, замечать первые, неуверенные шаги людей после долгой болезни или операции…
В кабинете уютно и тепло, все здесь родное, греющее душу, прогоняющее все мои тревоги и мрачные думы. Казалось, что я вернулся в беззаботное детство, когда засыпал с книгой на коленях прямо в этом кресле, укутавшись зимними холодными вечерами в теплый колючий плед.
Чувствуя вдруг накатившую усталость, небольшой подарок организма за пережитое в эти дни волнение, я снял теплый камзол, бережно положил его на соседнее кресло, кинул на него обруч. Пока Азель занят с тяжелым пациентом я немного отдохну.
Я, вздохнув, закрыл глаза, сквозь полудрему став сливаться со звуками, доносившимися с улицы. В мыслях стало пусто, тихо, так спокойно…
Вдруг, перед глазами, на грани сна и яви промелькнул образ смеющейся девушки, которая, обвив мою шею руками, краснея и запинаясь, прошептала: «Я буду с тобой всегда»
Я вздрогнул и внезапно открыл глаза, упершись немигающим взглядом на висевший прямо передо мной большой портрет Элизабет.
И почему я об этом вспомнил именно сейчас?
* * *
