Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
ее дочери.
Тогда я нашел на месте указанного адреса лишь пепелище, а соседка, услышав, что я один из ведущих целителей госпиталя Парнаско, соизволила открыть дверь и сообщила мне весьма неприятные известия. Оказывается, вся многочисленная родня со стороны мужа Амалии недавно умерла от Черной болезни и только чудом, молодая Элиза избежала этой страшной участи. А за медицинский осмотр и избавление ее от мигрени соседка даже соизволила сообщить, где сейчас обитала осиротевшая девушка. Она стала работать подавальщицей в одной из таверн. Туда-то я и направился в первую очередь, стараясь не вспоминать, каким похотливым взором провожала меня эта женщина, елейным голоском просив заходить еще…
Но по прибытии в таверну меня ждала весьма занимательная картина.
Я стоял перед воротами таверны и не мог поверить своим глазам. Милый, невинный ангелочек Элиза, о которой мне писала подруга, предстал перед моим взором совсем в ином свете. А то, что эта девушка дочурка именно Амалии, я понял сразу — внешностью и характером она явно пошла в мою подругу.
Семнадцатилетняя девчонка со светло-рыжей косой, крича на всю улицу проклятия, пыталась прогнать с помощью простой метлы трех подвыпивших мужчин. И прогоняла их весьма успешно: они испуганно пятились назад, пытаясь между выкриками девицы хоть как-то оправдать свое поведение.
— Ах вы, козлы недоделанные! — заливалась Элиза и угрожала колючей метлой своим «жертвам», оттесняя их к воротам. — Быки недоразвитые! Я вам что, какая-то шваль припортовая, чтобы зенки на меня выпучивать, да и под юбку пытаться залезть?
— Нет, ты не так поняла! — попытался оправдаться один из мужчин, примирительно выставив вперед свои руки. Он, видимо, тоже слышал народную мудрость, что с умалишенными нужно говорить тихим, спокойным голосом. — Мы не хотели…
— Да ты ж подавальщица! — возмущенно кинул аргумент его дружок, наверняка думая, что указание на профессию успокоит девушку или хотя бы заставит задуматься. Я усмехнулся — эти простаки сейчас себе сами роют могилу.
Я оказался прав — такой факт только еще сильнее разозлил Элизу. Она в дополнение к «грозному оружию» взяла с рядом лежащей во дворе большой вязанки дров первое попавшееся полено.
— Так если я подавальщица, значит я вам и бесплатная подстилка, так что ли? Руки они решили свои пораспускать! — она стала трясти перед ними поленом, решая, в кого оно полетит первым. — Я вам эти руки-то поотрываю и в задницу засуну по самое горло!
Видимо такая перспектива ничуть не обрадовала парней, они, плюнув на оправдания, уже мечтали только об одном — быстрее скрыться от этой неадекватной девицы куда-нибудь подальше. Эти посетители таверны уже жалели о том, что решили расслабиться и пощупать прелести молоденькой подавальщицы. Кто ж из них мог знать, что у такого красивого цветка могут быть острые шипы.
Наблюдая за этой сценой, я не мог сдержать улыбки — так забавно было смотреть на эту житейскую ситуацию в такое время. Мне впервые за несколько месяцев стало немного легче на душе. Видеть такой проблеск жизни в пучине всеобщего отчаянья людей было подобно глотку свежего воздуха. Сразу на миг забылся, как страшный сон, этот полный горестей год, казалось, что все эти месяцы я просто жил в кошмарном сне, и только сейчас смог наконец-то проснуться…
Вдруг открылась дверь, и из таверны на улицу выбежал полноватый старик. И судя по тому, как он смотрел на Элизу и ее собеседников — это был или управляющий, или сам глава данного заведения.
— Элиза, что ты делаешь! — воскликнул он, с ужасом взирая на расправу своей сотрудницы. — Зачем ты пугаешь клиентов!
Я довольно улыбнулся — значит чутье меня и на этот раз не обмануло, и передо мной и вправду единственная дочурка Амалии.
— Пугаю? Что вы, господин! Я им просто доступным языком объясняю, что они ошиблись в выборе заведения. А то они решили, что попали в бордель!
— А ну, марш в таверну! — прошипел работодатель своей сотруднице, одним взглядом обещая ей серьезную головомойку. Элиза возмущенно нахмурилась, но подчинилась.
Покраснев до кончиков волос под пристальными шокированными взглядами мужчин она, судорожно сжимая в руках полено и метлу, невозмутимо, стараясь не потерять достоинства, прошествовала в дом. Только вот дверь захлопнулась с таким грохотом, что со звоном упала висевшая над нею подкова.
Хозяин с неким облегчением выдохнул и повернулся к посетителям, став чуть ли не раболепствовать перед ними:
— Смиренно прошу меня извинить за мою невежественную сотрудницу, — унижался он перед немного приободрившимися мужчинами. Ничто уже не напоминало о том, как они трусили перед девушкой — головы гордо подняты,
