Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
демонический смех злодеев. — Моя месть будет страшна и ужасна — я ее выманю с кладбища, и мы устроим в главном кафедральном храме… — друзья как-то странно на меня взглянули, будто я только что при них выпил целый чайник с особой заваркой Алии. — Вы о чем подумали? Мы там будем раздавать всем желающим милых тряпичных зверюшек, и дарить лучи счастья и добра.
— За что так жестоко с почетным мастером некромантии? — еле сдерживаясь от смеха, произнес Дариан, явно представив сие действо. Филгус тихо похихикивал в кулак, прекрасно зная, как Эльза «любит» такие приторно-сладкие вещицы.
— А нечего всяким сумасшедшим иллюзионистам обо мне рассказывать. Тоже мне, нашла себе развлечение… я же, например, не говорю на всю округу о ее маленькой невинной слабости прелюбодеяний с мертвыми.
— Это как? — ужаснулся глава поисковиков. — Нет, я представляю, если бы она была мужчиной, но… — он нахмурился, видно пытаясь представить, как эта извращенка соблазняет мертвых.
— Она же мастер некромантии, дружище, — я поднял вверх палец.
— Кошмар, — ошарашено сделал вывод Дар и пробормотал. — Хорошо, что Мариан занимается любовными зельями и на кладбища не ходит…
Я с Филом переглянулся. Думаю, говорить ему о том, что Мариан поклонница кнута, веревки и обтягивающего кожаного костюма пока рано. Авось ее увлечение садомазохизмом пройдет… А если нет — предупредим. Да и Адриан свою сестрицу как облупленную знает, может удаться перевоспитать.
Солнце полностью скрылось за горизонтом, а ко мне вернулось хорошее настроение. Все же подышать свежим воздухом было верным решением.
Глава 5. Прощай, безумная столица и да здравствуйте, родные пенаты
Пункт 1 — Не подкармливать, не дразнить, соблюдать вежливый нейтралитет.
Пункт 2 — От летящих предметов уворачиваться,
Пункт 3- Всем недовольным ставить витаминные уколы.
Памятка милсестрам, любезно составленная главой госпиталя Парнаско.
Лиры не было в городе, и я ночевал у Фила, попутно парой стопочек отметив с ним, Даром и Ярославом успешное завершение суда. Оборотень жаждал отметить это дело как следует, по традициям его княжества — трехдневным запоем, а лучше недельной пьянкой, но я сразу же отказался. У меня организм, в отличие от его собратьев не железный — я сильно устал, да и честно сказать, беспокоился о Филе. Как мне по-секрету поведала Петра, (банально оттащила «любимого дядюшку» в сторонку и прошипела, чтобы отцу даже не предлагали спиртное), названный брат последнюю неделю держался только на настойках и силе воли, сутками пропадая во дворце совета. Лиры не было, так что следить за Филгусом и почти силком запихивать в него еду и укладывать спать приходилось Петре. А также воспитывать все семейство: отца — за то, что уж слишком сильно переживает, Риела — что учит плохому ее брата Илиана, брата — за то, что слушает «этого негодяя Риела», а сестру приходилось вытаскивать за шкирку из драк и ругаться с матерями побитых мальчишек. Дел у Петры было невпроворот, за неделю она стала раздражительная, злая, и теперь от племянницы прятались все домочадцы, боясь попасть под ее гнев. Но так как «дядюшка Ники» для нее всегда был «лучшей подружкой», то выслушивать ее исповедь о «неделе геенны огненной в этом доме умалишенных» пришлось мне. Вроде на середине пламенной речи я заснул в кресле, а проснулся уже за столом в кабинете Филгуса с граненым стаканом в руке, в котором плескалась янтарная жидкость. А рядом со мной громко говоря и эффектно размахивая руками, сидел Ярик, что-то втолковывая Дариану… Быстро оценив обстановку, я опрокинул в себя пару стопок и, волоча за собой возмущенного Филгуса, отправился спать в комнату к брату, пинком отправив оного на его кровать. Спать. Зря что ли мне Петра больше часа втолковывала о здоровом образе жизни?
А так как я подозревал о «скрытых спиртосодержащих тайниках» магистра Гоннери, то лег с братом рядом, и зашторил балдахин, навешав на него кучу безобидных, но довольно неприятных чар. Еще, помню, что прежде чем заснуть, я пробормотал в подушку о том, что попытки выйти за пределы балдахина будут считаться побегом, мгновенно карающимся банальными чарами сна с последующим ударом пяткой.
Проснулся я ближе к вечеру следующего дня, отдохнувшим, довольным и жутко голодным. Что интересно, рядом со мной, обнимая подушку, похрапывал Филгус, на скуле у которого красовался здоровенный синяк.
Решив, что такие украшения почетному магистру ни к чему, я синяк исцелил, попутно обследовав и слегка подлечив организм брата. Фил, к сожалению, целителей недолюбливает и госпиталь
