Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
обходит стороной, наотрез отказываясь доверять свое здоровье профессионалам. Инстинкт самосохранения. С детства. Все же он был одним из моих первых пациентов.
Но долго довольствоваться спящим пациентом мне не удалось — словно почувствовав лечение, Филгус подскочил на кровати, ошалело завертев головой по сторонам. Я засмеялся… все же некоторые вещи остаются неизменными. Например, эта забавная реакция Фила на мою целительскую энергию.
— Садист! — возмутился он, поняв, кто во всем виноват, и столкнул меня с кровати подушкой. — Теперь я не усну!
Я упал, больно ударившись копчиком и умудрившись запутаться в балдахине, на который были наложенные безобидные чары щекотки. Не выдержав воздействия заклинания, я расхохотался, но рассерженный магистр, к сожалению, не так меня понял, и мой приступ смеха нагло прервал поток ледяной воды.
— Заряд бодрости с утра… нет, с вечера пораньше, — отплевавшись от воды, буркнул я и попытался выпутаться из потяжелевшей мокрой шторы. Друг на кровати оплакивал ушедший сон и грозился меня убить… В общем, пробуждение вышло на славу.
Филгус за столом бросал мрачные взгляды, смотря, как я с аппетитом уплетаю весьма вкусную стряпню Петры, сам же он цедил маленькую кружечку кофе. Дариан, держась одной рукой за голову, а другой за трехлитровую банку с рассолом, изображал умирающего лебедя на диване, Ярослав исчез на улице с детьми, вроде, играть в снежки против «соседских задавак». Риел мне на глаза не попадался, лишь племянница проворчала о том, что он еще рано утром умчался в город.
Видя страдания Дара из-за невозможности выпить лирино антипохмельное зелье и постную мину Филгуса, который до сих пор оплакивал то, что не смог выспаться в свой законный выходной, я решил прогуляться и наконец-то заглянуть в госпиталь, чтобы узнать про здоровье Эдварда. В Азеле и целителях я не сомневался, но все же надо самому проверить и удостоверится, что все в порядке. Друзья идти в Парнаско отказались: у Фила «аллергия» на моих коллег, Дар — сам больной и жертва произвола оборотня, что не хотел пить один, Ярослава утащили дети и сказали, что не вернут — я пошел один.
Торговый день почти закончился, на рынке было мало народа и товаров, но вот свежие румяные яблоки, в одной из лавок я нашел. Их на корабле под чарами стазиса доставляли из южных стран, снабжая население королевства свежими фруктами зимой. К сожалению, не всем были доступно такое удовольствие — магические артефакты с чарами стазиса, хранение, да и перевозка обходились купцам довольно дорого, что, естественно, отражалось на их стоимости. Но ради удовольствия отведать зимой сочные плоды, люди покупали фрукты по двойной, даже тройной цене.
Купив несколько яблок и какой-то дорогой душистый чай в деревянном сундучке у усталого торговца, я отправился на почту. Там, оформив в курьерской конторе доставку на только что купленный чай (все же Алию нужно поблагодарить за помощь, но лучше это делать с расстояния — во избежание…) и накарябав на простенькой открытке опус, что должен был изображать степень моей признательности за помощь на суде и пожелание ей не выпивать чай за раз, я отправился в Парнаско.
Настроение было хорошее, умиротворенное, да и погода была под стать — закат, солнце только начало клониться к горизонту, зимний воздух освежал и лишь слегка морозил щеки и нос. К госпиталю я добрался быстро, хоть и пошел пешком, даже не стал тратиться на извозчика и телепортироваться. Ведь порой так приятно просто прогуляться по городу, понаблюдать за его жизнью, тем более что в последний раз я гулял по столице еще до эпидемии, со своими коллегами из Парнаско.
В госпитале было так же спокойно, как и на улице, часы посещения пациентов вот-вот должны были закончиться, да и в приемной было на удивление мало народа, а те, кто сидел и ожидал своей очереди, не слишком шумели. Странно… слишком уж тихо сегодня.
Не став обращать внимание на это затишье, я подошел прямо к хорошенькой милсестре, что сидела за столиком в приемной и быстро записывала в толстую книгу какие-то сведения.
— Девушка, — обратился я к ней, улыбаясь профессиональной, сочувствующе-милой улыбкой целителя. На меня даже не обратили внимания, милсестра лишь макнула перо в чернильницу и дальше стала что-то писать. — Не подскажите ли в какую палату отправили Эдварда анерэ Нес`ара.
По мне, задержавшись на сетке с яблоками, скользнул подозрительный взгляд работницы госпиталя.
— А Вы кто? — спросила она, недовольно сощурив обведенные угольным карандашом глазки.
— Друг, — моя улыбка померкла, хорошее настроение стало медленно улетучиваться.
— Часы посещения… — монотонным голосом сразу же начала милсестра.
