Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
зелья?!
Я обратился в соляной столп и, навострив уши, слушал откровения учителя. Вот так дела… глава госпиталя подговорил пациента пугать милсестрер?! А я еще на Эда думал… дурак.
— А я что?! — взвился на несправедливые упреки иллюзионист и сделал как можно более жалобную мордаху. — Мне плохо…
— Если плохо — переедете обратно в свою отдельную палату. Ведь я правильно думаю, что после этого другим станет плохо?
— Вы о чем? — подал голос я. Мне надоело наблюдать за всем со стороны.
Магистр Гариус мигом нахмурился, посмотрев на меня серьезным, немного уставшим взглядом:
— Ник, ты еще здесь? Не сбежал, как всегда?
Не знаю, чего он добивался таким выпадом: уязвить меня или указать на дверь, но искренне возмутился. Я ему что, дитя, что убегает от наказания и прячется от него как можно дольше, чтобы избежать гнев родителя? Хотя… если смотреть со стороны…
— Я дожидаюсь друга, — коротко улыбнулся я, с вызовом смотря на учителя. Убегать, почему-то, резко перехотелось. Ну и что со мной сделает Азель? Станет заговаривать зубы и убеждать меня вернуться под его крыло в Парнаско?
— Вот и хорошо, — чему-то удовлетворенно хмыкнул учитель, — значит не все потеряно. Но, к слову, хватит на сегодня шуток, поговорим серьезно. Ты ведь хотел услышать правду, Ник?
Я кивнул. Даже Микио подобрался, показывая, что готов внимательно слушать главу госпиталя.
— Все просто — проверка милсестер и целителей на психологическую устойчивость. В последнее время есть тенденция того, что работникам госпиталя все труднее держать себя в руках, адекватно обращаться с пациентами, не срывая на них злость.
— Раньше таких проблем не было, — неверяще сощурился я. Мне сразу вспомнилась та девушка в приемной и девицы у палаты. Им хамства не занимать, а ведь раньше милсестры даже голоса не повышали на больных.
— Это раньше… — вздохнул глава Парнаско, и устало потер переносицу. — Раньше и обучение длилось дольше, и эпидемия, как ни прискорбно заявлять, только сделала нас сильнее. Целители и милсестры считали зазорным показывать свои слабости при пациентах… Сейчас же им проще, извините за грубость, наорать на больного человека, чем вникнуть и понять чужие проблемы. Новое поколение работников госпиталя постепенно, как ни печально, лишается главного — сочувствия. Скажи мне, мой мальчик, а какой целитель и без сострадания к больным?
— И никак…
— Как видишь, — Азель обвел руками палату, — я пытаюсь исправить ситуацию. Научить молодое поколение на собственном опыте относиться терпимей к слабостям больным. К сожалению, они родились в мирное время и не понимают всю ответственность работы в Парнаско.
— Мы решили выбивать клин клином, — серьезно кивнул на заявление учителя Микио, прекратив дурачиться. — Создать хамоватого требовательного пациента, что будет истерить и впадать в ярость при любом неправильном поведении милсестер и целителей.
— Да, магистр верно говорит. Человеку свойственно вырабатывать определенные поведенческие нормы при многократном повторении. Если же мои коллеги поймут, что единственная линия поведения с пациентом, которая не будет угрожать их душевному и физическому здоровью, — это забота и вежливое понимание, то…
— Нет, — я слегка мотнул головой, — меня интересует другое. Почему ты выбрал для этого Микио?
На меня непонимающе уставились эти заговорщики. Для них, видимо, такое решение было естественным. Но меня и вправду это интересовало! А то куда я ни пойду — все время натыкаюсь на этого сумасшедшего! Мне уже начинает казаться, что он меня преследует.
— Магистр Микио довольно неплохой лицедей, — проговорил Азель, не обращая внимания на иллюзиониста, возмущенного таким принижением его способностей. — Да и он довольно частый гость в этой обители.
— Если говорить проще, — вздохнул член Совета, смотря на свои перебинтованные руки, — меня часто пытаются убить.
— Враги? — поинтересовался я.
— Хуже — союзники, — Микио скривился, видно, припомнив своих доброжелателей. — Партар почему-то вечно мной недоволен, и степень его недовольства выражается в степени повреждений. Почти как аксиома…
— Магистр гостит у нас примерно раз в несколько месяцев, — любезно дополнил Азель. — И пока он лечится, то я к нему на проверку посылаю стажеров и провинившихся милсестер, для выработки навыков общения с трудными пациентами. Магистру ничего не стоит помочь с воспитанием мисестер, а мне — создать для него все условия для комфортного пребывания в госпитале. Все довольны.
— Только вот скучно, — печально вздохнул «тяжелый пациент». — Моих шуток милсестры не понимают, считают ненормальным…
