Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
детей, — с гордостью говорил всегда оборотень, приобнимая свою зардевшуюся от похвалы жены. — А у меня Марьянка аки золотце, все у нее в руках спорится». Нет, я не против его взглядов на то, чем должна заниматься женщина, даже всеми руками за, но не с такой же фанатичностью дама должна выполнять возложенные на нее обязанности…
— Да, да, — кивнул я и пошел дальше по кладовой, пытаясь вспомнить свою прошлую тайную вылазку на кухню, и где я отыскал шоколад. Конечно, унести я его не смог — меня обнаружила злая разбуженная домовая, но сам факт того, что я был к счастью так близко…
Дверь я вспомнил и нашел, но вот амбарный замок, что висел на ней, обмотанный кованной железной цепью с табличкой, на которой был намалеваны белой краской череп и кости, меня, мягко сказать, удивили… Хозяина, так яро не желают подпускать к еде?! Где справедливость?!
Ничего, если ее на свете нет, то прямо сейчас я ее сотворил, расплавив цепь, замок и выкинув к Настерревилю эту табличку. Но войти не успел, прямо на пороге меня остановил вопрос Ярослава:
— Слушай, — неуверенно начал он, встав с табурета и подойдя ко мне, — я, конечно, все понимаю, но зачем калечить дитя?
— Что? — недоуменно нахмурился я и повернулся к другу. Что-то я не припоминаю, чтобы я измывался над детьми… по крайней мере, в этом десятилетии. Нет, такой грешок за мной водится, но это было довольно давно, в госпитале, когда я им не разрешал есть конфеты… А-а-а… Он, наверное, про Ирен. — Она сама виновата.
— Она? — еще больше нахмурился Ярослав и почесал затылок. — Так был же он. Парнишка.
— Парнишка? — удивился я и, поняв, что Ярик имеет в виду наверняка одного наглого «ревизора», резко помрачнел. — И что же тебе это «дите» наплело?
— Неважно, — отмахнулся окороком оборотень. — Главное другое. Ты вот скажи мне только — зачем измываться над дитем и звать его Андерсфленом?
— Кем? — скептически вздернул бровь я и по слогам повторил имечко, смакуя. — Ан-дерс-фле-ном?
Что за вздор… хотя не, интересненько узнать, что задумал неугомонный самоубийца. А он эволюционирует в именах, теперь зовет себя Андерсфленом. Хорошо, что хоть не берет женские имена и на том спасибо.
— Вот я и говорю, ты чего над сыном издеваешься?
Я усмехнулся и, скопировав поучительные нотки Филгуса, проговорил:
— Друг мой, у меня нет детей, особенно всяких Андерсфленов.
И если бы были, то я бы не издевался над дитем, придумывая оригинальные имена, а поступил бы мудро — взял справочник с именами и загадал бы страницу и строку. Это же намного интереснее, да и голову не надо будет забивать ненужными проблемами.
— Ну я так и думал, — улыбнулся Ярослав. — Запах у него был не твой, а дите от родителя не только кровь и внешность наследует, да и… — оборотень поскреб подбородок, задумавшись, — этот… как его, Андерсфлен, напомнил мне того паршивца синеволосого, что вересщал на кладбище похлеще девицы.
— И чем же? Внешностью?
— Да не… Тут все честь по чести. На тебя похож… — оборотень на несколько мгновений замолчал. — Я про другое.
— И про что же?
Мне стало любопытно, как он смог подловить мастера иллюзий? Природное чутье оборотней? Но обличать иллюзии, видеть скрытое могут только драконы, а никак не представители Княжества оборотней. Видно это все жизненный опыт, здравая логика и трезвый ум — вещи, которые так ненавидит Микио.
— На мороки он-то мастер, вот только его волшбу всегда можно узнать, — начал объяснять мне Ярослав. Я его внимательно слушал, на миг позабыв о том, зачем сюда явился. — Глаза у всех его личин неживые, да и сам он не лучше. Мертвец ходячий. Я за ним на суде долго наблюдал и вот что заметил. Хоть он бедокурит и веселит народ аки шут гороховый, сам-то внутри давно мертв.
Я нахмурился. Взгляд пустой, глаза неживые? Что-то я этого не заметил… Микио слишком энергичен для взрослого мага, все суетится, куда-то спешит, издевается над всеми, придумывает себе дурацкие прозвища и организовывает проблемы на пустом месте. Как можно назвать такого человека «мертвецом»? Тут скорее наоборот…
— Так вот, что этот шут у тебя забыл? — продолжил говорить Ярик и как бы мимоходом поинтересовался. — Друг твой?
— Скорее надзиратель, — скривился я. Другом я его сделаю лишь посмертно и то, если у меня будет хорошее настроение.
— С чего это? — хохотнул оборотень, выкинув через плечо недоеденный окорок, он никогда не заморачивался ни с едой, ни с ее утилизацией, фыркнул. — Ваши глупые человеческие законы вновь нарушил? Так плюнь на них и айда к нам в Княжество, — он заговорщески подмигнул и потер руки, словно уже предвкушая, как заманил себе на родину опытного и талантливого целителя. — Ты ж знаешь, что тебе
