Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
Жизнь снова обрела смысл и привычные яркие краски. Неспешно смакуя шоколад и неторопливо шагая по коридору, я все думал о том, как прекрасен мир. Нет, если задуматься — он и в правду идеален, совершенен на столько, насколько может быть безупречна реакция нейтрализации серной кислоты. И справедливость в нем торжествует, и люди такие добрые и милые, драконы милосердные, а оборотни гостеприимные. И шоколада в нем много — а это самое главное в нашей утопии.
В тот момент я искренне любил Ярослава и благословил Милену за столь щедрый дар, который она припасла для меня в кладовой. Прижимая к груди уже обгрызаный шоколадный бюст оборотня, я оттягивал момент, когда запрусь в своей комнате до вечера… а может и на несколько дней. Мной владела эйфория, чувство, когда хотелось вознестись к небу, пропеть пару руландов, например, прекрасной колонне и воспеть нашу с ней любовь в веках. Сердце трепетало в груди, с лица не сходила немного глуповатая счастливая улыбка, я пританцовывая с бюстом и целуя его, как желанную любовницу, откусывал понемногу пленительной сладкой плоти.
Нет, мир прекрасен и это неоспоримый факт!
Вдруг за поворотом, в конце коридора я увидел силуэт девушки, и золотые локоны ниспадающие волной на тонкие плечи, выдали в нем нашу маленькую и глупенькую принцессу. Нет, против Ирен в тот момент я не имел ничего против, но шестое чувство мне подсказывало, что эта страшная и бессердечная леди помешает моему уединению с шоколадом, и из чего следовало — мне нужно было разворачиваться и идти в другую сторону. А жаль… если бы не ее принципы я, возможно, разделил бы сей сладкий бюст с ней.
Мурлыкая себе под нос какой-то мотив я круто развернулся и, пританцовывая, пошел обратно, искренне веруя в то, что неприятностей удалось избежать. Но не тут-то было! Учуяв, что в руках я несу великое сокровище, она решила им завладеть! Ирен издав воинственный клич и прокричав мое имя, понеслась по коридору на немысленной для человека скорости, стремясь отнять у меня шоколад. Возмутиться и посетовать на бескультурье нынешних барышень я просто не успел, это фурия почти мгновенно очутилась рядом со мной, тяжело дыша и злобно сверкая синими очами. Мне оставалось только одно — откусить от бюста еще один кусок, который оказался ухом Ярика, чтобы восставить свое душевное равновесие, ибо дева в гневе была поистине страшна и ужасна. Как бы сказал на это мой наставник — она сейчас собралась нанести моей ранимой душе глубокую психологическую травму. Печально… печально прикидываться невинной овечкой, а после жестоко измываться над бедным магом, отбирая у него последнюю радость.
Принцесса, отдышавшись и дождавшись пока я проглочу кусочек шоколада, зашипела похлеще змеюки:
— Никериал, как вы можете!
— Могу, — кивнул я, лучезарно улыбаясь, — и даже смею, моя дорогая.
Ирен ошеломленная моей искренностью и несгибаемой уверенностью в том, что бюст без боя я не отдам, шокировано выдохнула:
— А как же дети!
— Дети — это цветы жизни, Иреночка, — припомнил я мудрость сказанную Азелем. Он постоянно повторял ее мне, надеясь, что я сдамся и заведу ему на радость ребенка. — Вы же хотите детей? Они так прелестны…
— Хочу? — почему-то зарделась девушка. — Прелестны? Вы… да вы! Как вы смеете!
— А хотите, я вас одарю сей радостью? — заговорщески подмигнул я Ирен, намекая на шоколад. Мне не хотелось сейчас ссориться с принцессой из-за бюста, и я был готов пожертвовать его частью, чтобы уладить конфликт. Ведь сегодня такой чудесный день! А ссоры — это так низко… зачем враждовать, если можно поделиться со своей радостью с другим?
— Одарите? — осипшим голосом прошептала она, смотря на меня расширившимися синими очами.
— Да, — кивнул я, дабы развеять ее сомнения. — Прямо сейчас. Только давайте зайдем в комнату, а то в коридоре как-то неудобно… А лучше сразу пойдемте ко мне в спальню, там для нас есть все условия, — особенно хороший нож для резки шоколада и широкие фарфоровые тарелки, даже где-то был коньяк и вино…
Ирен, задыхаясь от возмущения, попятилась, и пискнул что-то на тему бесстыдника и хама, скрылась так же быстро, как и появилась, только подол сиреневого платья мелькнул за поворотом. Я пожал плечами — не хочет шоколада и не надо, больно нужно ее уговаривать, мне же больше достанется.
Но горевать по поводу предательства единственной барышни в замке, (Милена извини, но ты для меня далеко не барышня) мне не пришлось. Шоколад таял под моими нежными прикосновениями, растекался сладкой патокой под поцелуями и норовил так и выскользнуть из пленительных объятий, чтобы не сгореть в огне моей любви. Вся одежда, руки и губы были в его восхитительной плоти, и я все не мог ни как оторваться
