Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
иллюзиониста, я непонимающе посмотрел на друга, но в сердце подкралось нехорошее предчувствие, и мой тяжелый взгляд переместился на «Ирен». «Она» содрогнулась от ужаса и, вжав голову в плечи, очаровательно улыбнулась, видно надеясь, что ее обаяние спасет от справедливой расплаты.
Дивясь тому, как плохо обо мне думают другие (нет, от испорченного мозга Ирен я ожидал всякого, но вот чтобы о таком подумали и мои близкие товарищи — никогда), я попытался подавить в себе первый порыв — задушить Микио. Получалось плохо, а витой шнур от тяжелых гардин представился в новом свете, как средство быстрой, но болезненной казни через повешение. А что, его труп, болтающийся на карнизе для штор, прекрасно бы вписался в мой интерьер…
— Ярик, — легонько улыбнулся я, не сводя взгляда побледневшего магистра, который, похоже, почувствовал отголосок моих кровожадных мыслей. — Не мог ты меня оставить одного… на минуточку. Мне нужно решить одно недоразумение.
— О, так я пойду? — сразу же встрепенулся иллюзионист и попытался в стать. Его изящная женская ручка придержала распущенный корсет, но легкая ажурная ткань платья все же ниспала с плеча, открывая часть покрасневшей в царапинах спины. Поддавшись любопытству, я заинтересованно глянул на эту часть тела и вдруг отчетливо вспомнил вчерашние события. Например, как в порыве лени и вдохновения решил, что искать листок и чернильницу для написания рецепта это глупо и долго и вообще, настоящее искусство требует жертв и записывается только кровью. Моей жертвой стал спящий и обнимающий одну из подушек Микио, который ранее был дегустатором ликерного шоколадного коктейля, но продержался в этой роли, к сожалению, не долго. Если честно, сейчас я искренне дивился своей логике и добродушию, а также тому, как подсознательно в неадекватном состоянии — от переедания шоколада и смешения его с алкоголем, постарался сделать раздражающему меня магу плохо. Нет, все же я лишился хваленного целительского благодушия, сострадания и доброты… вместе с местом в штате целителей Парнаско.
— Нет, ты останься… — заботливо подправив спавшее платье Мики, тем самым прикрыв багровые полосы, чтоб те не пробудили во мне спящую совесть и не испортили весь настрой, я махнул Ярославу на выход. — А ты, прошу, оставь нас на минуту.
Лицо оборотня вытянулось, он даже поперхнулся заготовленными словами и суетливо покинул мою обитель, аккуратно прикрыв за собой дверь. Странно, никогда за ним не замечал такой покладистости. Нет, сегодня точно, мир перевернулся: Ирен лишилась дара речи, Ярослав безоговорочно выполнил мою просьбу, даже не спросив причину… Неужели магистр Стефан наконец-таки осознал, как ничтожна его жизнь и решил покончить с ней, спрыгнув в жерло вулкана?
— Меня будут бить? — обреченно спросил у меня Микио, как только за другом закрылась дверь.
Я покладисто кивнул, решив, что удушение подушкой это слишком щадящий способ убийства и время компромиссов прошло с тех самых пор, как он умудрился унизить меня перед друзьями и Ирен. Нет, мнение принцессы меня не интересует, но сама мысль о том, что она могла подумать…
— Женщин бить нельзя, — он сполз с другой стороны кровати, попятившись к окну. К его вящему сожалению единственный путь к отступлению — к двери — перерезал я.
— Но ты же не дама, — я задумчиво окинул «Ирен» взглядом, припоминая все прегрешения одной наглой и капризной принцессы, чтобы заодно отвести душу и за нее. А что, мне начинают нравиться иллюзионисты.
К сожалению, образ Ирен прямо на моих глазах поплыл, и передо мной предстала маленькая семилетняя девочка со смешными белыми косичками и голубеньким платьицем, опоясанным широкой алой лентой. Она заискивающе улыбалась и шаркала ножкой по ворсовому ковру, надеясь вызвать во мне чувство умиления и сострадания. Какая святая наивность…
— Детей тоже бить нельзя, — умоляюще состроила глазки «малышка».
— Нельзя, — согласился я, расстегивая с пояса ремень, внезапно припоминая, кто запудрил голову моим друзьям на тему того, сколько у меня детей. — Их только воспитывают.
***
Ирен
Сидя на каменном подоконнике и бездумно ковыряя ногтем стену, я все думала о превратностях судьбы и о том, какой же все-таки Никериал подлец! Ладно, пригласил он на чашечку чая леди, но по всем правилам этикета ее же нужно сначала познакомить с домочадцами, тем более, если среди них есть особа королевских кровей! Но нет, он мало того, что не уведомил меня о приходе гостьи, так вместо этого он устроил какое-то представление с шоколадной скульптурой, а потом и вовсе — заперся в покоях с женщиной!
Тогда в спальне, онемев от ярости, мне хотелось взять подушку и задушить
