Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
взывает к его совести и благоразумию у двери в лабораторию!
По моей спине пробежался холодок и я внезапно понял, что не против, а наоборот, очень жажду пообщаться с Джеком. Нет, после того что я натворил все остальные проблемы как-то незаметно ушли на второй план. Милена страшна в гневе, как сварливая матушка, которая изо всех сил пытается контролировать своего непутевого сыночка. Я на это просто не обращал внимания — у всех свои тараканы в голове, да и опасно для здоровья лишний раз спорить с тем, кто готовит тебе обеды. Вообщем, мне искренне не хотелось в ближайшее время пересекаться с Миленой. Отчасти поэтому я и сидел на крыше. В лаборатории, библиотеке и в опочивальне она искала бы меня в первую очередь.
— Ну хорошо, — нехотя проговорил я, предвкушая то, как Джек потом заплатит за свои угрозы. — Что тебе надо?
— Что тебя тревожит? Чем опечален? — радостно отозвался он, устроившись поудобнее возле меня. — Расскажи мне обо всем!
— Зачем? — Ни за что не поверю, что призраку интересны мои проблемы. Они же к миру относятся иначе, считая все личные неурядицы пустой тратой времени и недостойных их «великого внимания». Так мне однажды по-секрету поведал знакомый некромант, который общался больше с миром духов, чем с миром живых. Говорил, что призраки считают, что у человека есть только одна стоящая проблема — это его преждевременная кончина. Но за то они обожают вспоминать свое прошлое и могут часами в мелочах расписывать о том, как ели, спали, ходили в туалет, занимались любовью…
— Как зачем?! Я же твой дедушка!
— Ты не мой дедушка.
— Но я же все равно твой родственник!
— Дальний, — снисходительно улыбнулся я, — очень дальний.
Да еще и мертвый, и очень надоедливый.
— Это не важно, — отмахнулся Джек от такой несущественной, по его мнению, мелочи. — Я, может, за тебя беспокоюсь.
Прелестно. Теперь за меня беспокоятся духи. Я что, и вправду выгляжу так жалко, словно сам не способен справиться со своими проблемами?
— Да неужели… С чего это? — как-то внезапно возникшие родственные чувства выглядели подозрительно. — И не говори, что это лишь потому, что ты мой родственник.
— Я что, не могу уже и проявить участие?! — сразу возмущенно воскликнул Джек, явно копируя нотки истеричной барышни. Нет, все же он переигрывает, у барышни получилось бы на порядок искренне.
— Можешь, — я встал и отряхнул полушубок от снега. — Только вряд ли я тебе отвечу.
— Ты мне не доверяешь? — к истеричным ноткам добавилось еще и еле сдержанные слезы. Какой в нем пропадает лицедей. Интересно, а пугает он также фальшиво?
— Конечно нет, — я стал осторожно спускаться к карнизу, памятуя о том, что недавно с него чуть было не валился. А это было бы весьма печально — великий ученый и маг умер от того, что упал с башни собственного замка. Зачем доставлять врагам такую радость и повод для насмешек?
— Хорошо, злодей, — буркнул Джек и скороговоркой проговорил магическую клятву молчания. — Я, Антоний Тристан Ленге-Джоанис, клянусь своей духовной сущностью, что сохраню в тайне все, что в этот день мне поведает Никериал Ленге, пока не исчезнет само мироздание. Да примет мою клятву магия и скрепит нерушимой печатью молчания.
Я споткнулся и, потеряв равновесие, чуть не полетел головой вниз, в последний момент, сумев с помощью левитации удержать себя от постыдного падения с пятнадцатиметровой высоты в сугроб. В голове вертелась лишь одна мысль — Антоний? Его на самом деле зовут Антоний?
Пока я забирался обратно на безопасное расстояние от карниза, мои руки обвило голубоватое свечение, исчезнувшее через пару мгновений — магия, к моему удивлению, приняла клятву призрака, что само собой было нонсенсом. Точнее, еще никто не мог точно сказать распространяются ли клятвы магов на нежить, а тут такой подарок судьбы. Надо будет написать об этом случае статью в альманах…
— Антоний? — озвучил я то, что волновало меня в данный момент. — Тебя зовут не Джек, а Антоний?
— Ну и что, — подлетел ко мне Джек… хм, Антоний. — Я перечеркнул свое прошлое со смертью и сменил имя. Это естественно, я же начал новую жизнь! А вот то, что ты до сих пор не рассказываешь мне о своих бедах, меня оскорбляет. Я же уже дал клятву.
— Я этого не просил, — вздохнул я и вновь уселся на черепицу. Кончики ушей немного морозило, но в целом мне не было пока еще холодно, скорее наоборот, чем больше я проводил времени на свежем воздухе, тем мне становилось легче. Может и вправду поделиться с ним своими проблемами? Джек все равно никому не сможет рассказать нашу беседу, а я, может, смогу по-новому посмотреть на то, что меня тревожит. Трудно постоянно держать все в себе, да и друзьям не особо хочется рассказывать о том, что я
