Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
боялся привязаться к нам, боялся, что на старости лет останется совсем один; забытый, покинутый всеми старик, доживающий последние дни, сидя в старом кресле-качалке у потухшего камина. Даже врагу не пожелаешь такой участи…
Но, вот когда при сборе целебных трав на нас напала нежить он показал свое истинное лицо — не жалея себя защищал меня и Фила от волкоглаков. Честно сказать, я тогда был сильно напуган и не оценил его поступка, да и помощь прибыла довольно быстро — нам повезло, что в этот же лес пришел с коллегами для сбора трав и Азель. Нда… кто бы мог подумать, что чистая случайность нас спасет.
Я тогда умудрился впервые жизни применить целительскую магию, причем довольно сильную. Джек, ты же знаешь, как у ребенка случается «прорыв». Эмоциональное напряжение, опасность для жизни, может быть умирающий на руках учитель, лучший друг, любимая подруга… Я до сих пор помню то чувство; как клокочущий громадный поток энергии вырвался из меня наружу и заполнил своим светом все вокруг. Я ощущал невероятный подъем жизненных сил, видел лучистое сияние живой энергетики за много миль вокруг, меня до краев наполнила эйфория… но вскоре она сменилась усталостью, меня потянуло к земле, закололо в груди, перехватило дыхание и я потерял сознание.
Карактириус не хотел меня отпускать — долго кричал на Азеля, спорил с ним, доказывая тому, что я еще маленький, и меня нельзя увозить в госпиталь, но вот только мой будущий наставник оказался упрямей и настойчивей. Тогда я не знал, но сегодня могу сказать точно, что глава Парнаско просто не хотел упускать такой ценный кадр для своего дорогого госпиталя, да и его маленькую страсть к генетике тоже нельзя упускать из виду. Конечно, как он даст прозябать такому «не ограненному бриллианту» в уединенной деревушке?! Азель не был Азелем, если бы не заманил меня в свои сети. Я не хотел уезжать и оставлять одного Филгуса, но быть и дальше рядом с учителем — было просто не выносимо. Тот, после случая в лесу, стал смотреть на меня как… на таракана, а когда я уезжал вместе с целителями в столицу, то вместо прощания он плюнул себе под ноги и зашел в дом, громко хлопнув за собой дверью. Никаких тебе: «Я горжусь тобой, Ник», «Стань сильным и хорошим целителем, ученик» — он оставил мне на прощание лишь грязный плевок. Меня поддержали в моем решении только Фил и Амалия. Да… кто мог знать, что я больше Карактириуса никогда не увижу.
— Мне его жаль… — задумчиво проговорил Джек. Солнце на миг закрыли облака, и я увидел на его бледном, полупрозрачном лице непонятную тоску и печаль, словно все это происходило не со мной, а с ним. — Худшей доли не сыщешь… — оторвавшись от грустных воспоминаний, он внезапно задорно улыбнулся и погладил рукоять торчащего из груди кинжала. — Но меня, к счастью, лишили жизни иначе. А как там дела с ушлым целителем? Он стал хорошим учителем?
— Как тебе сказать… — улыбнулся я, припоминая, как трепал нервы своему новому наставнику и его милой молодой жене. — Мне не особо нравились его методы воспитания — они всегда отличались оригинальностью и изощренным садизмом. Вот только от моих действий мог пострадать не только я, но и невинный человек, и он в первую очередь научил меня ответственности и… принимать смерть.
Когда я проучился в госпитале около года, то Азель, дав мне задание по лечению одного пациента, прямо сказал, что если я не справлюсь, то в госпитале делать мне нечего. Я проникся важностью этой миссии и, желая произвести на учителя лучшее впечатление, старался из всех сил… первую пару дней. Усидчивости и терпения у тринадцатилетнего мальчишки было, как понимаешь, меньше гроша, да и болезнь пациента мне тогда казалась легкой, но вот только я не учел одного — какой же все же Азель скотина. Он дал мне неизлечимо больного пациента, с которым даже сам не смог справиться, не то, что юнец, только вступивший на путь целителя, и спокойно в сторонке наблюдал за моими бесплотными попытками спасти человека. Стыдно вспоминать, как я заперся в кладовке для швабр и, смахивая рукавом слезы, корил себя за халатность, лень, чувствовал жуткий стыд перед своим учителем, потому что обманул его доверие. Но Азель меня не прогнал, как обещал, а вместо этого вломился в кладовку и сказал пару утешительных слов, в число которых входило то, что он все специально подстроил. А потом пришло осознание того, что мой новый наставник еще больший злобный монстр, чем Карактириус. Но это так, лирика…
— Забавный человек.
— Забавный… — я усмехнулся, припомнив один интересный случай. — Забавным он бывал только на кладбище. Я тебе рассказывал, что впору ученичества у магистра Гариуса он однажды взял меня на похороны?
— Нет, — замотал головой Джек и приготовился внимательно слушать.
—
