Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
(это самое приличное слово, что пришло мне на ум), и отпинать их по почкам стальными сапогами за порчу имущества, но я подавил свой внезапный порыв, рассудив, что они итак достаточно наказали себя сами.
Одежда воителей была разодрана, поцарапанный дубовый паркет усеян каплями крови и синими волосами, про разукрашенную битвой «не на жизнь, а на смерть» внешность без содрогания невозможно было взглянуть. Больше всех, естественно, пострадал Микио (у него что не день — очередные травмы), вся его яркая одежда пестрела насыщенными разводами крови, а через разодранные багровые края видны были широкие царапины с запекшийся кровью — похоже первую помощь этот мыслитель уже себе оказал: магией или же Ярик поделился лекарством. Кожа иллюзиониста стала бледнее обычного, прежде длинные синие волосы неровно обрезаны, спутаны и опалены, нос был сломан в нескольких местах и лицо помимо разбухшей скулы, разбитой губы и глубокой царапины на щеке, украшали идущие от ноздрей две засохшие дорожки крови. Но по задумчивому взгляду Микио, сосредоточенным и прямолинейным движениям я не сказал бы, что он был на грани жизни и смерти; порой, то, что выглядит ужасно на самом деле просто царапины по сравнению с тем же, например, внутренним кровотечением, с внешними признаками которого не каждый и знаком.
Ярослав же, по сравнению с мастером иллюзий, выглядел сносно, тем более что у оборотней есть врожденная высокая регенерация, которая давала фору любому целительскому заклинанию, но все же следы недавней яростной схватки можно было увидеть. Например, по нежной розовой кожице, которая появилась на местах серьезных ожогов, по не выветрившемуся запаху паленой шерсти, и резко, как и у Микио, изменившейся прическе.
И эти «бойцы» вместо того чтобы хоть немного прибрать сие безобразие или начать передо мной оправдываться, спокойно сидели на полу в окружении битого стекла, каменной крошки — даже стены пострадали, — щепок, разбитого фарфора и невозмутимо играли в шахматы! Немыслено! Я не знал — плакать ли мне, или же смеяться… А может просто тихонечко уйти, закрыв за собой дверь — моральных сил, чтобы вынести очередной остроумной шутки судьбы, я больше не имел.
Собравшись с мыслями, то есть, вернув себе целительское хладнокровие и способность изъясняться не только бранью, преимущественно включавшиеся в фразу: «Какого… Настерревиля они здесь устроили?!», я привлек к себе внимание этих индивидуумов. То есть, попытался воззвать к их дремлющей совести.
— Вы совсем разума лишились, дегенераты?! — прошипел я. — Что вы сделали с моей гостиной! Ополоумели? В Парнаско вас сдать на опыты Азелю, чтоб вернул вам разум?! — «мои гости» наконец-то заметили меня и прислушались к гневной тираде. Я же обратился к самому адекватно мыслящему человеку, то бишь оборотню, из этого дуэта. — Нет, я понимаю, этот псих мог такое учудить, но ты, Ярик, от тебя не ожидал! — повернулся к иллюзионисту. — И с каких пор Партар позволяет инспекторам крушить чужие замки?! Это я у твоей совести спрашиваю, синеволосая моль!
— Я не моль! — выделил для себя главное Микио. — И это не «крушение чужих замков», а установление дипломатических отношений!
— Что? — я на секунду даже потерял дар речи, не поверив в такой явный бред. Но Ярослав, к моему удивлению вместо того чтобы опровергнуть столь явную ложь усиленно закивал, соглашаясь с соперником по партии. — Да вы издеваетесь?! Какие к Настерревилю отношения! Здесь вам что, посольство, а это, — я обвел рукой разрушенную комнату, — зал для переговоров?! Гостиная в чем виновата! Мои нервы в чем виноваты! А Ирен? Что вы с ней, сволочи, сотворили!
— Золотце? — непонимающе нахмурился Ярослав. — Ты о чем?
— Ах, так вы еще и не знаете, — меня все-таки прорвало и я сорвался, вывалив на них свое негодование. Ну что ж, сами виноваты, не зачем было доводить меня до такого состояния. — С чьей подачи она заявилась на моем пороге и стала исповедоваться как жрецу во всех грехах?! Кто из вас ее надоумил заняться готовкой! Вы что, думаете, что я слепой и не вижу, что творится у меня под носом?!
— Исповедоваться? Ники, ты принял сан?! — хихикнул Микио и профессионально увернулся от моей молнии, согнувшись чуть ли не пополам. Заклинание повредило паркет и оставило на нем черный след копоти, что еще сильнее вывело меня из себя. Я внезапно понял, что убивать человека безболезненно для окружения можно и руками. «Извини, Филгус, я честно старался держаться, но этот сумасшедший меня все-таки довел, — в голове всплыли заготовки для будущего письма брату. — Свой новый адрес пришлю как устроюсь в Княжестве. По-скирпум — я, правда, держался до последнего, но эта скотина натравила на меня принцессу, попыталась отравить, подралась с Яриком,
