Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
хуже подкован, чем он, да и это не моя специализация.
— Прежде чем начнем, ответь на мой один малюсенький вопросик, — Микио умоляюще состроил глазки, видно надеясь, что этим меня задобрит. — Почему вы поссорились со Стефаном?
— А мы дружили? — задал я встречный вопрос, пораженный новыми сведениями своей биографии. Не знал, что когда-то пил на брудершафт с этим носителем блох и сплетен.
— Нет, мне интересно из-за чего вы стали врагами!
— Почему это? — еще сильнее удивился я. Меня, например, никогда не волновал этот вопрос, почему же он стал так интересен постороннему лицу?
— Мне всегда казалось, что вы похожи, — стал объяснять свою тоску зрения маг, а же я изумленно приподнял брови и сел на табурет, ибо стоять и узнавать о себе столько новых подробностей было чревато падением. — Я наводил справки и узнал, что во времена твоей молодости Стефан был успешным Высшим целителем, а ты же, как отзывался Азель, был чуток наивным, но амбициозным, желающий, как и вся молодежь, изменить мир к лучшему. И вот я подумал… ведь ваше знакомство могло окончиться плодотворным сотрудничеством! Но почему именно злость и ненависть?! Отчего?
Я пожал плечами… даже не знаю… Тот хмырь мне не понравился с первого взгляда, когда я увидел его в составе комиссии по приему экзаменов на присвоение звания магистра. Напыщенный, весь в лоске и роскоши, он надменно взирал на будущих магистров целительства и как бы говорил, что мы никогда не достигнем его уровня. От него так и веяло самолюбием, что для парнишки вроде меня, которого с детства Азель учил, что только самовоспитание и самокритика делает из целителя настоящего кудесника, а не балагурного шута, возомнившего себя Великой, возмутило. Как такой человек смог стать «светилом» всей целительской жизни королевства?!
Но если вначале возникла лишь неприязнь, то ненависть появилась в годы бушующей в стране эпидемии. Человек, который должен был нестись впереди колонны сопротивления, маг, что должен был стараться изо всех сил, чтобы уничтожить заразу, забился в дальний угол, словно полудохлая крыса и смотрел со стороны, как остальные целители на последнем издыхании боролись за жизнь. Я стал его презирать…
Микио спрашивает, почему именно злость и ненависть? Стефан, эта скотина, мало того, что совершенно ничего не делала, так еще и отвергала любые идеи по предотвращению эпидемии, отмахиваясь от всех тем, что мы «некомпетентны в таких вопросах». Я смог найти вакцину не потому, что мне помог Стефан, а он наоборот, всячески мешал, а потому что нарушил закон и отправился на поиски без разрешения Высшего целителя. Если бы Микио помнил тот ужасный год, видел тот кошмар, который я лицезрел каждый день в госпитале, то он бы не задавал этот глупый вопрос. Была бы моя воля — я бы заживо сжег эту тварь — Стефана, из-за которой погибло столько народа.
— Скажи, ты смог простить человека, — тихо произнес я, — который косвенно повинен в смерти твоего учителя?
— Учителя? — на лице Микио отразилась растерянность. Не знаю, помнил ли он те события, но как не старался скрыть, похоже, о своем единственном близком человеке ему забыть так и не удалось. — Причем здесь… мой учитель…
— Так смог простить бы?! — настаивал я на ответе.
— Нет, — без толики промедления ответил он, крепко сжав пальцы на краю стола.
— Вот и я тоже…- вздохнул я, — не могу забыть всех тех пациентов, которых не смог спасти по вине Стефана. А ведь если бы не он, твой учитель был бы жив и твоя судьба пошла по совершенно иной дороге. У тебя был бы дом, любящая семья…
— Дом… — гулко повторил за мной Микио. Его затаенная боль в глубине темных глаз выглядела так правдиво, что мне на миг показалось, что я наконец-то увидел настоящие эмоции неисправимого оптимиста и балагура. — Семья… А что это? Как я могу желать того, чего у меня никогда не было?
— Но ты же хочешь, — криво улыбнулся я. — Я вижу.
Ведь любой сирота мечтает о своем доме и семье, которая всегда будет с нетерпением ждать его у порога. Нет ничего страшнее одиночества, и он это должен был прекрасно знать…. Уж я-то хорошо понимаю, о чем говорю, потому что в молодости мне так хотелось дополучить то душевное тепло, которое не смогли дать родители, в других людях. Хотелось построить свой дом, завести семью, кучу ребятишек, а потом, когда те немного подрастут — учить их магии и не как Карактириус, а с пониманием и расстановкой. Но моей семьей стала семья Филгуса, а домом — этот старый замок, а те наивные мечты давно канули в лету.
— Ну хочу, — нехотя признался мастер иллюзий и кажется, покраснел. Я впервые увидел, как иллюзионист смутился и меня это позабавило. — Но мы говорили о Стефане, — сразу попытался сменить тему он и оптимистично добавил,
