Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
просто не было дома. Буквально. Жил Микио в своем кабинете и иногда гостил у сердобольного Фила. Свое нежелание обзаводиться нормальным жилищем иллюзионист объяснил просто — ему некогда и зачем ему дом, раз он постоянно в разъездах? Семьи у него нет, друзей, чтоб приглашать в дом — тоже (за исключением моего названного братца), а переночевать можно и в своем кабинете, помыться — в общественной бане и там же постирать свою одежду, кормили его бесплатно в столовой дворца советов. А тут гадкий Партар лишил его единственного дома почти на полмесяца, да и в гости к Филу не напросишься, ибо друг уехал, а его дом сейчас капитально ремонтируют.
Не знаю почему, но явно не от большой любви ко мне, Алия предложила пожить Микио у себя. Мол, у нее к нему накопились несколько томов с претензиями и пора ему отдавать свои долги в качестве раба, а так как Алия никогда не отличалась чистоплотностью, то дома у девушки творился полный хаос, мракобесие и наверняка под грудами хлама зародились новые формы жизни. Что сказать, я всегда верил в изобретательность пыток своей бывшей девушки и сейчас искренне был рад тому, что наши отношения давно завершились, ибо повторно приходить в гости в этот филиал помойки я не горел желанием. А причина такой запущенности был такая же как у Микио — ей было некогда. Хотя чего это я ее оправдываю? По правде говоря, во всем была виновата коварная лень. Это на работе она активная и инициативная, а вот дома — бесхребетное ленивое создание.
Словом, Алия убивала двух зайцев махом: во-первых, Микио был у нее на виду и не мог натворить много бед, а во-вторых, решались хозяйственные проблемы, хотя я сильно сомневался, что из этого чуда могла получиться хорошая служанка. Но это уже не мои проблемы.
После исповеди дознавательницы на улице стало темнеть. Я уже полностью оправился от последствий полета на драконе и с удовольствием прихлебывал из своей большой литровой кружки чай, хрустя при этом сушками. Ярослав, который присоединился к нам во время рассказа, пил из своей кружки что-то явно покрепче чая и пытался этим напоить то Эдварда, то Микио. И если второй с энтузиазмом уже выдувал четвертую, а то и пятую кружку хмельного пива, и ощутимо покраснев, осоловело смотрел на свою кружку, тихонечко икая, то Эдвард крайне с неохотой поддавался на провокации Ярика напоить его.
Да, юный дракон весь вечер уж очень тихо себя вел, хотя я его уже давно простил и заявил ему, чтоб он забыл этот небольшой инцидент, но Эд и не думал расслабляться, а все накручивал, накручивал себя… пока его состояние не заметила одна чаеманка, отвлекшись от двенадцатой чашки сего чудесного напитка.
Утянув еле сопротивляющегося дракона к себе на диван, она, обняв и смачно чмокнув его куда-то в скулу, тихонько промурлыкала:
— И кто такую рыжую прелесть обидел?
Я чуть не подавился чаем и громко закашлял, смахивая невольно выступившие слезы. «Рыжая прелесть» слился цветом лица со своими кудрями и что-то неразборчиво пробубнил.
— Что? — тоже не поняла дракона Алия и сунула в руки Эдварда свою чашку с чаем. — Пей! Он вернет тебе силы, уверенность в себе и успокоит расшатанные нервы!
Что-что, а нервы магнессе он явно не успокаивал, а наоборот, побуждал к чересчур активным действиям и неадекватной оценке ситуации.
Бедный дракон неуверенно отпил из чашки, за что был крепко сжат в объятьях и немилосердно затискан.
Чаеманка… и совратительница юных драконов. Меня бы, что ли, хоть кто-нибудь совратил. Я скосил глаза на оставшуюся девушку нашего небольшого коллектива и мысленно обреченно махнул рукой. Ирен для совратительницы подходила как дряхлый старик для партии в балете, тут уж не она, а я буду ее совращать, что не есть хорошо. Мне потом королевское Величество и королевское Высочество кое-что оторвут и отправят в южные страны евнухом для службы в тамошних гаремах.
Я недовольно прихлебнул чаю, исподлобья смотря на принцессу. Сколько же ей лет? Наверное, не больше семнадцати.
Ирен была красива, юна, но наивна настолько, что это порой граничило с глупостью. Возможно, многие рыцари и придворные менестрели воспевали ее утонченность и элегантность, ясные синие глаза, которые были подобны звездному небосводу и золотистые кудри, что сияли ярче начищенных до блеска золотых кубков. Я не знаю, какие изощренные комплименты придумали ее ухажеры, да и, если честно, не стремлюсь узнать. Может быть, они воспевали ее пухлые мягкие губы, которые были подобны нежным бутонам роз? Или же покладистый характер, которым сполна одарила ее Пресветлая?
Но сейчас передо мной сидела простая юная девушка, которая задумчиво смотрела на Алию и ее явно не волновали комплименты многочисленных поклонников. Сидела девушка
