Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
посвежел и исчез запах спирта, которым я обычно протирал пробирки. Неужели Ирен проветривала комнату? Но окна были плотно закрыты, а принцесса сидела за столом и не отвлекаясь, строчила пером по бумаге мой ночной опус.
Но мои обостренные ощущения говорили, что что-то изменилось… Нет, энергетический фон не колебался, да и все вещи были на своих местах… Так что же такое?
— Никериал, — внезапно произнесла Ирен, отвлекши меня от поисков. — Я сегодня поразмыслила и поняла, что быть вашей помощницей мне не дано. Это оказалась очень ответственной работой, к которой я не очень подхожу.
— Да? — я даже удивился такому повороту событий. — Ну что ж. Это ваш выбор. Но я все равно был вам признателен за помощь.
— Правда? — с надеждой спросила она. Врать мне не хотелось, но подбодрить ее следовало, а то меня потом замучает совесть за чрезмерное издевательство над наивной девушкой.
— Конечно, — кивнул я и подошел к ее столу. Она как раз дописывала последний лист. Пальцы левой руки были все в чернилах, а рядом с ней лежала пара сломанных перьев.
— Вы левша? — удивился я. Странно, и почему я раньше не заметил сего факта? — Мне казалось, принято писать правой рукой, чтобы жрецы не обвинили в пособничестве Настерревилю. Вас не переучили в детстве?
Ирен заметно смутилась:
— Переучили, но я все равно люблю писать левой, когда меня никто не видит. Об этом секрете знает Ариан и… сейчас уже и вы. Только прошу вас, не говорите об этом никому, ведь…
— Вас могут подвергнуть анафеме, — закончил за нее я. — Ирен, вы меня с каждым разом все удивляете: то древнюю реликвию случайно разбили, то сговорились с призрачной сущностью за моей спиной, то вот еще и оказались левшой… Еще немного и я начну думать, что вы служите Настерревилю. И кто еще из нас окажется «злым колдуном»? Точнее, Темной Властительницей?
— Ну зачем вы шутите! — возмутилась она, обиженно надув губки. — Я же извинилась за то недоразумение!
— А я шутил? — притворно удивился я и, наклонившись к девушке, прошептал. — Хотите открою вам один секрет? Я тоже левша.
Ирен так пораженно на меня посмотрела, как будто я только что признался о том, как гонял чаи с Настерревилем.
— О да, — как можно коварнее улыбнулся я. — Теперь мы можем собрать армию и завоевать мир, ради нашего господина. Вы со мной, моя верная сообщница?
— Вы опять изволили шутить!
— Отнюдь, — я сел на свой диван. Издеваться над ней так забавно, что я не смог удержаться. — Я вам предлагал господство над миром, но увы — вы меня отвергли. А жаль.
Ирен возмущенно посверлила меня взглядом, надеясь, что мой язык отсохнет, а я провалюсь вместе с диваном к своему лучшему другу — Владыке Преисподней. О да, мы столь близки, что он задолжал мне свои грязные подштанники, которые, по легенде, подарила ему сама Элисень еще тогда, когда они жили в любви и согласии. Интересно, а тот демон, что так опрометчиво проиграл мне желание, по которому он должен достать эту деталь туалета Настерревиля, собирается выполнять свои обязательства? И есть ли в Преисподней суды, что рассматривает иски обманутых людей, которые заключили договора с демонами? А то я бы подал свое прошение и вдоволь насладился процессом со своего места потерпевшего.
— Помните, мы говорили о проклятьях? — отвлекла меня от представления судебного процесса принцесса. Я как раз дошел до того момента, как Настерревиль душил этими подштанниками своего раба — демона Расха, — за непрофессионализм и трусость.
Я обреченно закатил глаза:
— Вы опять решили поговорить об этой чепухе? — О, Великая, почему она придумывает проблемы на пустом месте? — Если так — лучше молчите… Хотя нет, расскажите о том, что наплел вам этот интриган с цепями?
— Почему сразу наплел?! — возмутилась принцесса. Какая святая наивность — она до сих пор верит в сказки. — Джек хороший и добропорядочный призрак.
— А нежить бывает добропорядочной и хорошей? — я усмехнулся. — Милая, это бывает только в детских сказках, что основаны на страшных деревенских преданиях о могущественных духах, которые пользуясь доверием таких же простофиль как вы, вовсю развлекались. Несчастные бродили в навеянных иллюзиях, пока нежить присасываясь к их энергетике, выпивала жизненную силу, а после возвращались к людям измученными, полусумасшедшими и седыми. — я внезапно вспомнил, как еще мальчишкой увидел в палате седых истощенных мужчин, отрешенно смотрящих на стену. Мне ярко запомнились их страшные безумные глаза, в которых застыл настоящий ужас. — Вы не знаете об этом, а мне довелось понаблюдать за такими случаями в Парнаско. Это были не люди, а живые мертвецы, которые даже ходили под себя и вместо слов произносили какие-то нечленораздельные
