Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
звуки. Нда… а ведь раньше это были сильные и ловкие охотники за нечестью, которые наивно предположили, что смогут вчетвером справиться с древним духом. Кстати, если вам интересно, прожили они не долго… А вам родители никогда не говорили, что слушать, а тем более, верить нежити нельзя?
— Нет, — Ирен отрицательно замотала головой, с интересом прислушиваясь ко мне. — А… а почему?
Я обреченно закатил глаза — Великая, и для кого я все рассказывал? Неужели ей нужны подробности?
— Ирен, призракам чужда мораль, этика, принципы — эти ограничения характерны лишь для живых существ. Для потусторонних сущностей они ненужный костыль от которого любой дух, даже если при жизни он был чуть ли не святым, избавляется в течении первой сотни лет. А вот дальше призрак, смирившись со своей сущностью и по достоинству оценив все прелести такого существования, начинает набирать могущество. Если, например, у магов сила зависит от генов, таланта и упорства, то у нежити все упирается в количество выпитой жизненной силы. Отсюда можно даже вывести аксиому: чем древнее дух, тем меньше в нем человеческого и сложнее его изгнать. Джеку лет триста, может четыреста, он для меня не опасен — нежити вообще труднее затуманить разум магу, — да и для вас не представляет угрозы, ибо знает, что изгнать его я могу в любой момент, если он тронет вас хоть пальцем. Вот только пить жизненную энергию это одно, а затуманить разум совершенно другое… Когда вы общались в Джеком, то чувствовали, как хотелось верить каждому его слову? Он играл на ваших привязанностях, испытывал веру?
Ирен вновь отрицательно замотала головой, но я видел, как она колебалась с ответом. Все же тот пытался ей манипулировать, что не удивительно. Доиграется же, зараза, изгоню и не посмотрю на его послужной список!
— Он говорил о проклятии, — тихо произнесла принцесса, присев ко мне на диван, видно ей не хотелось рассказывать о «секретах» со своего места. — Что вам грозит опасность из-за давнего проклятия и вы можете… умереть.
— Неужели? — усмехнулся я. Ах, Джек, Джек… и чего тебе не сиделось в подземелье? Цепями бренчать устал? Ну ничего, я их у тебя отберу и будешь аки шелковый летать по моей указке. Думаешь, я не знаю, что именно в них заключена твоя «привязка и сила»?
— Ник, — она неожиданно схватила меня за руку и посмотрела прямо в мои глаза, — я волнуюсь. Прошу, поверьте мне и примите меры!
— Не волнуйтесь, — я сжал ее холодные пальцы, решив наконец-то разобраться с одним интриганом. — Я их приму. Джек у меня еще попляшет, а то видать хозяином себя возомнил, нежить поганая.
— Нет, я не в этом смысле! Прислушайтесь же ко мне!
Я мягко улыбнулся разволновавшейся девушке, что искренне за меня беспокоилась. Она в этот момент была такой милой, что захотелось ее приласкать и успокоить. Мне, почему-то, в этот момент вспомнилась Петра — она тоже постоянно обо мне беспокоилась: также хмурила брови, с надеждой смотрела в мои глаза, сжимала руки, пытаясь добиться от своего любимого дядюшки обещание вести себя хорошо и заботиться о своем здоровье. Я до сих пор не могу забыть ее измученное лицо, когда она со слезами на глазах просила беречь себя.
Нда… а мне ведь уже в третий раз за этот год намекают, чтобы озаботился состоянием своего здоровья — неужели я так плохо выгляжу?
— Не волнуйтесь, — ласково проговорил я, приобняв ее за плечи. Обычно такой тон голоса успокаивал разбушевавшихся пациентов, а учтивая и мягкая улыбка, в купе с умиротворенной аурой целителя, дарила покой разволновавшимся родственникам больного. — Я ценю вашу заботу обо мне, но, право, не стоит. Магистра трудно убить, особенно, если тот целитель. Вы ведь в меня верите?
Она кивнула и порывисто меня обняла, уткнувшись покрасневшим носом мне в грудь. Я машинально пригладил ее золотистые кудри, не зная, как реагировать на такое развитие событий. Не отпихивать же ее, проговорив при этом какое-нибудь извинение?
— Ирен… — глубоко вздохнул я, нутром чуя проблемы. Такое поведение незамужней девушки королевских кровей наталкивало на одну интересную мысль, от которой у меня внутри все холодело. Только не говорите мне, что я ей интересен как мужчина. — Я вам нравлюсь?
Девушка резко от меня отпрянула, до корней волос залившись румянцем.
— Прелестно, — пробормотал я, костеря себя на все лады. Надо было держаться с ней отстраненно, а не ходить и улыбаться! Молодец, Никериал, а теперь расхлебывай эту кашу поскорее, пока об этом не разузнал Его Величество. Он, думаю, обрадуется, когда узнает, что один «злой колдун» соблазнил его единственную дочь. Я даже догадываюсь о примерных словах торжественной речи перед походом армии на замок «злодея», мол, наглый колдунишка решил
