Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
И как ты приручил такую тварь? — Стефан наклонился, став шептать мне на ухо. — Не поделишься методикой?
Бегу и падаю лобызать тебе ступни, сволочь.
— Танцевал голым при луне, обмазавшись кровью девственниц, — усмехнулся я. — Да что же я вам об этом рассказываю! Вы же, магистр, намного лучше меня этот процесс — как-никак уже много лет практикуете прогулки нагишом по злачным местам. Как поживает Игорь, не хворает, бедняжка?
Стефан резко посмурнел и вновь сел в свое кресло. Его тон от приторно-сладкого, превратился в доброжелательно-угрожающий:
— Я ведь пытаюсь разговаривать с тобой по-хорошему, Ленге, предлагаю такие замечательные условия, а ты рубишь с плеча и не даешь договорить.
— Что-то я еще конкретики не услышал.
— А мы куда-то спешим? Ах да, магистр, — он притворно огорчился, — я же запамятовал, что у вас совершенно нет времени! Но не волнуйтесь, зелье действует пару часов и, заметьте, я так на потратился, чтобы вдоволь с вами наговориться…
— Я заметил вашу доброту, — процедил сквозь зубы я. Мне этот спектакль одного актера начинал надоедать. Я, естественно знал, что эта тварь добивается — тянет время, попутно торжествуя и теша свое эго над поверженным врагом. Наверняка еще речь толкнет о том, какая я сволочь и обидела бедного мальчика Стефана и поэтому он всего лишь добивается справедливости. Самое противное, что я даже двинуться и прекратить слушать этот балаган не мог! Настерревиль, ты зачем мне придумал такую пытку?! Смеха ради? Я оценил твое остроумие сполна.
— А чтобы вам было более понятно, каковы истинные условия, — он махнул рукой своим подельникам и один увечный, чуть не падая, подал ему небольшое — примерно с ладонь, зеркальце в узорной серебряной оправе. Сердце невольно дрогнуло — это было любимое зеркало Ирен, которое я подарил ей, когда та пожаловалась, что в замке катастрофически мало зеркал. — То лучше посмотреть своими глазами на результат… м-м-м… своей работы.
Смотреть я совершенно не хотел, но заботливые подельники магистра зафиксировали мою голову в одном положении и открыли веки, чтобы я, не дай Великая, моргнул и пропустил зрелище. Зрелище оказалось и впрямь, впечатляющим — мое лицо напоминало лик мертвеца недельной свежести: кожа приобрела сероватый оттенок, вены на щеках и вокруг глаз вздулись и почернели, губы посинели и потрескались, про глаза и говорить страшно — как я через них нормально видел, совершенно не имел понятия! — залитые кровью и чернотой, с мутнеющими зрачками, на одном из которых нарастало бельмо… Это же исцелять как минимум пару недель и то не факт, что пациент вернет прежнюю остроту зрения!
Мне услужливо расстегнули рубашку, показали через зеркальце тело, вдоль исчерканное черными кровеносными сосудами, а в паре мест с областями отмирающей плоти — некрозом, причем немаленьким. Профессиональным взглядом прикинув фронт работы, мне стало дурно. По-сравнению со мной, Эдвард отделался лишь насморком.
Может, мне сейчас совершить самоубийство, чтоб не дать этим шакалам издеваться и дальше? Только вот как? Откусить себе язык? К сожалению, сейчас у меня нет столько сил, чтобы прокусить плоть. Ну почему, когда нужна стряпня Ирен, ее нет под рукой!
— Занимательно, ты не находишь, Ленге? — лучащийся самодовольством Стефан убрал зеркальце и присел на подлокотник моего кресла. — И самое лучшее, что мне не пришлось приложить к этому руки — ты сделал все сам! — он потрепал меня по волосам. — Люблю инициативных юношей.
— Руки убрал, — прошипел сквозь зубы я, прожигая эту тварь ненавистным взглядом. Все же ему удалось меня разозлить.
— У кого-то плохое настроение? — хохотнул он, похлопав меня по плечу. — Ну да ладно. Ты хотел услышать мое предложение? Что ж. Не вижу смысла и дальше тянуть кота за… М-м-м… Скажем так, ты мне отдаешь реликвию, а я спасаю твою жалкую жизнь, но, естественно, Совет и твоих дружков не обязательно посвящать в наши дела. А то кто-то случайно может проговориться о милых зверюшках, что ты держишь у себя в услужении, Ленге. Ах да, и эту девицу, Ирен, мы заберем собой. А то отец у нее слишком… нервный, и так пришлось долго окучивать, чтобы он выдал разрешение на посещение твоего замка.
— Ты так обо мне заботишься, Стефан, — усмехнулся я, — но извини, не могу ответить тем же.
— Мы же деловые люди, Ленге, — он цокнул, рассматривая некроз. — А я великодушно предлагаю свою помощь за маленькую услугу и даже Совет ничего не сможет сказать против.
— А кто сказал, что я ее приму?
— Мне казалось, что ты, Ленге, хочешь жить.
Я промолчал. Жить хотелось, но выторговывать ее у Стефана — нет. У меня осталась гордость и отдавать реликвию этому недомерку я не собирался — от него
