Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
монолога злодея над поверженным «героем» мне еще не хватало. А этой скотине надо срочно лечить голову — у него на старости лет развился маразм и появилась паранойя.
Но Стефан меня как будто и не слышал. Он, вновь подойдя к своему креслу, и встав ко мне спиной, начал душещипательный монолог о том, какая я скотина. Начал он издалека. Со времен эпидемии. О том, как какой-то выскочка мешал ему предаваться трауру по потерянной семье, постоянно надоедая своими бестолковыми предложениями по методикам борьбы с болезнью, о том, как он злился, что еще кто-то имеет надежду, радуется жизни, когда у него ее отобрали. О его попытках унизить меня, растоптать, чтобы увидеть страдания, которые испытывал он сам… Но все вышло наоборот. Я возвысился, а он пал, потерял даже последнее, что держало его на плаву. И, естественно, кого Стефан во всем обвинил? Меня. Это же были мои злодейские козни. Злость предала ему сил, он помог королю оклеветать «героя» и меня «изгнали» в глухомань. Но бедному бывшему Высшему целителю житья таки и не дали — Азель добился исключения Стефана из коллегии целителей и запрета вести практику, а также занимать какую-либо должность в Совете магов. Хорошо, что печататься в альманахе не запретили, но и тот, под любым предлогом отказывался сотрудничать с бывшей властью. Стефан впал в глубокую опалу, которая была похлеще моей. Оказывается, Азель был злопамятен и умел показывать зубы, когда кто-то покушался на его семью, кусая за самое уязвимое место. А еще и угрожать — Стефан мне рассказал о том, что пообещал с ним сделать магистр Гарриус и куда закопать останки, если он хоть разочек косо посмотрит в мою сторону. Честно сказать, я впечатлился, а Стефан, похоже, нет.
С годами власть магистра убывала, но он смог выстоять и затаиться до поры до времени, постепенно наращивая позиции и записывая врагов в свою записную книжку. А что я? А я печатался в альманахе, история с эпидемией постепенно забывалась и имя Никериала Ленге вновь появилось на устах. Стефанчика обуяла зависть и вновь вспыхнувшая злость. Я вновь пытался ему помешать, и он решил пресечь мои попытки на корню.
Великая, порой он мне напоминал стервозную дамочку, которую бросил ухажер после заверений в вечной любви и преданности. Да вот только я здесь был причем? Жаль, что сил почти не было — я даже встать не мог, а то задушил бы эту тварь собственными руками и плевать, что у меня пальцы сломаны, если что — загрызу.
В течение монолога о нелегкой судьбе магистра мне вновь стало хуже. Сперва потяжелела голова, навалилась непосильная слабость, потом забила дрожь, а к концу я даже веки открывал с трудом, а в груди ныло и кололо возле области сердца. Ну что ж, приехали Ник, еще немного и ты ступишь в лодку, которая отвезет тебя в мир мертвых.
Говорить ничего не хотелось, проклинать Стефана тоже, только надежда, зараза, проснулась. А вдруг меня все же выручат, спасут, как в героической балладе? Я, конечно, не прелестная девица, но все же… у меня столько друзей… хотя бы один, помоги мне, а? Я и так слишком долго тянул время, старался держаться, чтобы ты, мой неведомый спаситель, успел. Да я даже согласен на Микио! Ведь он точно знал, что ко мне должен был прийти с визитом Стефан… Может он предупредит моих друзей? Да, прямо сейчас ко мне собирается спасательная команда: Фил, Дар, Адриан, может даже Ярик с Эдом.
Сны смешались с явью, и я даже не заметил, как потерял сознание. Мне все чудилось, что спасательная команда переместилась ко мне в замок, повязала Стефана и оглушила его сброд. До меня пытался дозваться Фил, он проверял пульс, легонько похлопал по щеке… Мне хотелось облегченно улыбнуться, заверить брата, что все хорошо, лишь бы только он не волновался, но так хотелось спать…
Внезапно я чуть не подскочил на месте от резкой вспышки боли. Тело невыносимо болело, словно сводило каждую мышцу и я прикусил губу, чтобы не закричать в голос. Получилось не очень — полуподавленный стон все же вырвался. Вокруг меня столпилась шпана во главе со Стефаном. Душу наполнило разочарование — чудесное спасение мне привиделось.
— Живой? — поинтересовалась главная падаль. — Говорить можешь?
— Господин, — проблеял кто-то рядом, — у него из носа пошла кровь.
— Вижу, — коротко бросил Стефан и зло добавил. — Я говорил разряд сделать поменьше, тупица! А если сердце не выдержит? А?
— Но я пыталс…
— Сгинь с глаз моих долой, остолоп!
Незадачливый реаниматор шмыгнул назад, покаянно взирая на хозяина. Но Стефан на него даже и не глянул — его взгляд был прикован ко мне. Я тоже смотрел на магистра и не мог понять одного — что от меня хотят? Чтобы я рассказал, где артефакт? Ну уж нет — и слова не дождутся. Хотят поиздеваться и поторжествовать над поверженным
