Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
самосохранения не давал спокойно принять смерть и заставлял бороться из последних сил.
— Ники!!! Держись!
Перед глазами возник расплывающийся силуэт Джека, воздух ощутимо похолодел и стал свежее. Опоздал… герой, ощутимо опоздал… А может, он сможет убрать заслон? Только вот голос не слушался, а издать хотя бы звук стало непосильной задачей.
— Я тебя спасу!
Холод стал сильнее. Меня клонило в сон. Все же я, похоже, исчерпал в себе все ресурсы.
Голос призрака становился тише, глаза слипались, боль постепенно затихала, а мысли ворочались вяло и с неохотой.
— Не сдавайся, Ники! Борись!
Больше… не… могу…
Прости.
Рука Амалии была на удивление теплой. Она, порывисто сжав меня в объятьях, потянула за собой на цветочный луг. Луг полный васильков. Ее любимых цветов.
***
Ирен
— А как вы познакомились с Ником? — задала я Милене, что шла впереди, держа потухший факел, и прокладывала нам путь в сугробах.
Домовая остановилась, и вяло отмахнулась:
— Да как, как… Случай был один. Спас он меня. И все.
— Спас? — удивилась я, сжимая под шубой Ларсика. Идти было неимоверно скучно и без простого разговора мои мысли постоянно возвращались в покинутый замок. Я волновалась за Ника, душу гнело какое-то плохое предчувствие… А за беседой всегда забывались тяжелые думы.
Как и говорил Никериал, спустившись, я нашла возле решетчатой двери Милену, которая держала в руках зимнюю одежду. Из потайного хода вышли мы не скоро, примерно через час, выход которого оказался на дне оврага. Не знаю, откуда в домовой было столько сил, но она с легкостью открыла дверь, придавленную снаружи снегом, который мне был по пояс. Словом, в этом самом снегу я искупалась вдоволь и теперь, упарившись, вовсю раскраснелась и устала. Но отдохнуть мне даже не дали, а заставили идти. Слава Великой, что дорогу в этих сугробах, как таран, прокладывала Милена.
Чтобы я еще гуляла в зимнем лесу? Нестерпимо хотелось в карету. Как же я порой скучаю по элементарным удобствам…
Мы все шли и шли вперед. Даже Ларсик проснулся и высунул свой любопытный нос из шубы, но тут же засунул обратно и, пригревшись, вновь уснул. А мое настроение с каждой минутой становилось все хуже и хуже… Может, не стоило уходить и оставлять Ники одного? Не совершила ли я роковую ошибку?
— Хозяин — добрый человек, пригрел непутевую домовую, когда та не уберегла своего бывшего… хозяина, — нехотя произнесла Милена, видно не мне одной давалось молчание тяжело. — Никудышная я, ущербная, а хозяину приглянулась, — рыжеволосая женщина слегка улыбнулась, словно мать, которая говорила о своем любимом сыне. — Ты не смотри, что я ворчу на него постоянно. Он хоть и непутевый, но люблю я его. Хозяина трудно не любить. Светлый он, теплый, как солнце весеннее — пригреешься под ласковыми лучами и боле не отпустит этот свет. Уйдешь, а нет, все равно искать будешь лучик, да только мало на свете таких людей, все боле за тучами прячутся, ершатся на других, а счастья все равно не находят.
Невольно мне вспомнился улыбающийся Ник и в моем сердце сладкой патокой разлилось тепло. Да… такого трудно не любить, а отпустить — почти невозможно. Несмотря на то, что маг бывал груб со мной, исходило от него какое-то тепло, умиротворение и в его присутствии я себя чувствовала намного лучше, словно он незримо исцелял все вокруг. Целитель. Вот что означало слово «призвание», которое часто упоминали маги, когда говорили о своей профессии.
— А что случилось с твоим бывшим хозяином? — полюбопытствовала я, откинув обеспокоенные мысли об одном маге.
Милена заговорила не сразу, она долго обдумывала свой ответ, словно примеряясь о чем говорить, а что умолчать. Я даже подумала, что домовая не расскажет свою историю и слегка обиделась за недоверие, как вдруг, она молвила. Говорила она тихо, с расстановкой, словно погрузившись в свои воспоминания:
— Давно это было, ты чай еще не родилась, да и родители твои, поди, тоже. Смурное было время, скажу тебе. Сперва эта эпидемия полкоролевства как серпом скосила, а потом что осталось? Да ничего. Голод, разруха, да пожары, а простому люду тоже надо жить, коль болезнь душеньку не забрала. Не знаю я про дела столичные, жила вместе с хозяином в одной деревушке, что расположилась на окраине одного леса. У нас про него много слухов не хороших было, но нечисть поганая из него и носа не высовывала, так, только животинку иногда подворовывала, мирно, вообщем, жили. А тут эта болезнь неизвестная нагрянула, и улицы словно вымерли, только кострами постоянно пахло, спаса от этого от них было — трупы же надо было сжигать. Но ничего, перетерпели, чай
