Жил да был злой колдун. Ну как злой… просто целитель, на которого ополчилось все королевство. И вот, однажды, взбрело ему в голову сходить в лес, найти недостающий ингредиент для зелья. Ингредиент он нашел, но умудрился попутно ещё и проблем на «пятую точку» найти.
Авторы: Садыкова Татьяна
к двери и, достав ножик, со всего размаху воткнула его в деревянную дверь. По ней прокатилась еле заметная вспышка света, а нож словно застрял в воздухе, не достав до деревянной поверхности лишь пару сантиметров.
— Вот что означает «магическая защита», Ирен, — пояснила жена магистра Гоннери, смотря на мое изумленное лицо. — Если бы я не добавила в нож импульс своей энергии, он бы отскочил от барьера, — она попыталась еще вытащить, но ножик не сдвинулся и на миллиметр, — а так он застрял! Мой любимый ножичек…
Вдруг на двери белыми светящимися буквами стала появляться надпись. Я и Лира подошли поближе, вчитываясь в послание.
» Дорогие дамы!
Я, конечно, очень польщен к такому вниманию с вашей стороны, но:
Мариан — даже если ты взломаешь защиту, знай, между нами все равно ничего не будет. Дай припомню, какая это твоя попытка? Десятая?
Лира — конечно, это будет звучать по-детски, но я пожалуюсь Филу. Другой управы кроме твоего мужа на тебя, моя дорогая, увы, я не ведаю.
Ирен — как вам не стыдно! А еще приличная девушка из благородной семьи. Вы разбиваете мне сердце своими выходками! И даже не пытайтесь сломать дверь. Знайте, что я по-любому не стал бы хранить хладные трупы «жертв» у себя в спальне. Уверяю вас, я не некрофил.
Ну, а если это Милена, то слушай. Сколько раз тебе повторять, что бардак в моей комнате это мой творческий беспорядок, который категорически запрещается трогать! А то после твоей приборки я полдня по замку ищу вещи.
На сим откланиваюсь,
Ваш Ник»
Я раза четыре вчитывалась в это послание, пока оно не исчезло. Каков нахал! Мало того, что он установил защиту, что попасть в его опочивальню не возможно, так он еще и поиздеваться решил! Да и над кем! Рядом со мной негодовала Лира, не веря, что на нее решили пожаловаться мужу. В этот момент мне хотелось придушить его собственными руками — он выводил меня из себя даже на расстоянии!
Вдруг жена магистра Гоннери, целенаправленно направилась к соседней комнате. Я заинтересованно пошла за ней следом.
— Что вы делаете? — спросила я у женщины, когда та вошла в полутемную комнату и стала деловито осматриваться.
— Еще не все потеряло! — произнесла она, подойдя к окну и одернув шторы, впустив в комнату закатное солнце. — Можно попробовать забраться в спальню снаружи. Наверняка Ники и не подумал ставить защиту на окно…
— Но это же полное безумие! Тут высоко и вы разобьетесь!
На улице же зима, а карнизы скользкие! Она же может запросто поскользнуться и разбиться насмерть! Что же потом скажет магистр Гоннери? А как посмотрят на меня? Как на убийцу, что не смогла удержать от этого судьбоносного шага блаженную женщину?
Лира на мгновение задумалась и, вздохнув, пожала плечами:
— Да, ты права, это плохая идея, — я облегченно вздохнула. — Мариан же, вроде, уже пыталась пролезть в спальню к Ники через окно, он, наверняка, наученный горьким опытом, наложил заклятие и на раму. Как же я могла это позабыть…
Она устало присела на подлокотник ближайшего кресла и мы, пару минут молчали, наслаждаясь закатом. Небо окрасилось красным, солнце лениво уходило за горизонт, а облака обрели розоватый оттенок. Зимний лес стал выглядеть еще угрюмей, словно собрав в себе все тени, а птицы засобирались домой, чтобы скорее успеть до темноты оказаться в безопасности. Скоро начинала властвовать ночь.
Стекла украсили морозные узоры, которые искрились в лучах закатного солнца, от окна веяло холодом… Я подошла к нему, дотронувшись пальцами до стекла, чувствуя, как тонкая корочка льда таяла, а кусачий мороз покалывал подушечки моих пальцев. Может, как в детстве, писать на стеклах пожелания, чтобы Дух Зимы их прочел и исполнил?
Я аккуратно вывела пальцем имя своего брата Ариана, и, поддавшись настроению, подрисовала над ним корону. Ари достоин быть королем, он умный, справедливый и всецело преданный стране.
— Ники не может быть злым колдуном, — вдруг тихо начала говорить Лира, нарушив это безмолвие. Я, обернулась к ней, почувствовав, словно из нее разом выкачали ту неуемную энергию, оставив лишь пустую оболочку. — Кому как не мне это знать, тем более, если его призвание целительство! Но как я могу тебе это доказать, если мы даже не можем попасть к нему в комнату?
Она так искренне пыталась мне доказать, что Никериал хороший, что это вызывало определенное сочувствие ее непоколебимой уверенности и не желание переубеждать в обратном. Зачем рушить чье-то наивное представление о мире? Пускай считает, что Никериал добрый, но мы-то знаем, где скрывалась правда. Я вот тоже умела, как и он, строить глазки, да так, что все вокруг считали меня золотцем и ангелом во плоти.
