Жизнь честных и нечестных

Сейчас я дам команду проверить, не кладите трубку.
Мой собеседник, видимо, прикрыл микрофон рукой и стал отдавать какие-то распоряжения. Через некоторое время он обратился ко мне уже более уверенным тоном:
— Да, Мария Сергеевна, у нас был такой номерочек, но он год назад утрачен. Проведена служебная проверка, виновные наказаны. Просто мы в ГАИ сведения еще направили, чтобы с нас этот номер сняли. Это наше упущение.
— Будьте добры, Валентин Петрович, пришлите нам материалы служебной проверки, я вам направлю запрос через отдел по надзору за милицией.
— Конечно, конечно. Всего доброго.
Я положила трубку и посмотрела на Степушкина. — Все понял? Я разговаривала с начальником «наружки».
— А как ты запрос организуешь?
— А это пусть Горчаков сделает для родного района: он же у нас теперь начальник милицейского отдела.
— Да ну? Надо зайти его поздравить.
— Да он, наверное, будет проставляться за назначение, вот на проводы и придешь, поздравишь.
— Слушай, но мне это не нравится! Это что ж, я против своих, что ли, буду работать?
— Что ты, Степушкин, никто тебя работать не заставляет, спи спокойно, дорогой товарищ, можешь вообще забыть о том, что была какая-то машина.
— Да? Если бы я еще мог забыть про то, что был какой-то труп! Но, если честно, мне в эти разоблачения вписываться совершенно не хочется. Я помню, что произошло, когда ты замначальника отделения Ерошкина посадила как организатора банды.
— А что было-то?
— А ты что — забыла? Тебе выговор, насколько я знаю, ты полгода премию не получала, и всем операм, кто с тобой работал, по взысканию: кому выговор, а кому очередное звание задержали. И вообще, знаешь, что про тебя говорят? Для Швецовой самое большое удовольствие — мента посадить.
— Слушай, Степушкин, а ты сам как считаешь, Ерошкин — святой человек?
— Да гнида он был, каких мало.
— Значит, правильно я его посадила?
— Так все равно же оправдали!
— Есть такое понятие в праве — форс-мажор, непреодолимая сила. Дело я расследовала качественно, только не могла предусмотреть, что люди от своих слов откажутся, не побоявшись даже уголовной ответственности за ложные показания. Ну так должен был он сидеть?
— Вообще-то должен. Но все равно про тебя говорят, что ты стерва, каких мало.
— А ты не задумывался о том, кто говорит?
— Ну, разные люди…
— А в чем моя стервозность заключается?
— Ну, не знаю, руки выкрутишь, но своего добьешься…
— А это что, плохо?
— А чего ж хорошего, если от этого люди страдают.
— Ладно, Степушкин, я тебя не заставляю со мной работать.
— А я и не буду. У меня осенью очередное звание, а с тобой в какое-нибудь дерьмо вляпаешься. Ты уж не обижайся.
— Да уж ладно, хотя по логике вещей я, как известная стерва, должна из кожи вон вылезти, но очередное звание тебе обрубить.
— Типун тебе на язык…
Степушкин ушел, и сразу же мне позвонили из канцелярии следственного управления, чтобы я забрала два дела, специальным поручением прокурора города Асташина переданные мне в производство: два убийства, Хохлова и Боценко. И я поехала в городскую прокуратуру; ужасно хотелось скорее заглянуть в эти дела.
Возвращаясь в родные пенаты, я у самой прокуратуры столкнулась со своим стажером, приехавшим с экспертизы документов.
Оглянувшись по сторонам и не обнаружив вражеских агентов, притаившихся в кустах, Стас возбужденно сообщил, что официальное заключение будет готово через две недели, но эксперты прямо при нем посмотрели удостоверение под микроскопом и сравнили печать с образцом. Конечно, потребуются дополнительные исследования, но на первый взгляд следов травления текста и переклеивания фотографии они не выявили, и оттиск печати в удостоверении сделан с того же клише, что и образец, полученный нами в ГРУ.
— Что это значит, Мария Сергеевна?
— Стас, знаешь, зови меня по имени и на «ты», а то мне кажется, что мне сто лет. Не подчеркивай мой возраст, ладно?
— Я с удовольствием, но мне нужно будет время, чтобы привыкнуть.
— Судя по тому, что труп Шермушенко привезли в подвал на машине с номером наружной службы, его удостоверение, скорее всего, является документом прикрытия, которые выдаются наружной службе для работы по заданиям.
Эффект был полным, но я не удержалась и подбросила Стасу еще немножко информации к размышлению.
— И еще мы забираем себе дело по закопанному трупу, на который мы выезжали в субботу.
И еще раз я убедилась, что из Стаса следователь получится, коли он так радуется лишним делам.
— Мария Сергеевна… Маша, а что такое документ прикрытия? Я так приблизительно