Кори Маккенсон — 12-летний американский мальчишка, фантазер с живым воображением и явными способностями к сочинительству. Он живет в особом, ярком мире, где проза жизни тесно переплетена с волшебством, явь — со сном, реальность — с мечтой.
Авторы: Маккаммон Роберт Рик
меня?
Я отрицательно помотал головой.
— Мать Нилы была моей хорошей подругой, упокой, Господи, ее душу. Можно сказать, что я была приемной матерью Нилы. А Гэвина я всегда считала своим внуком. Гэвина впереди ждет долгая жизнь. Благодаря тебе, Кори, он получил такую возможность.
— Я просто испугался… что Мозес меня съест, — ответил я.
Леди рассмеялась:
— И поэтому ты напал на него с метлой! Господи, господи! Он слишком возомнил о себе, решил, что может запросто выбраться из реки и зайти в любой дом, если ему вдруг захочется есть. Но ты накормил его досыта, это уж точно!
— Он съел собаку, — сказал я.
— Еще бы, в этом он мастер! — Смех Леди затих. Потом она переплела свои худые пальцы на животе и взглянула на маму.
— Вы были очень добры к Ниле и ее отцу. Вот почему с этих пор, если, не дай бог, у вас в доме что-то сломается, вы можете позвонить мистеру Лайтфуту, и он все починит бесплатно. Ваш мальчик спас жизнь Гэвину. И я хочу его как-нибудь отблагодарить, сделать ему подарок. Конечно, если вы не против.
— В этом совершенно нет необходимости.
— Нет, необходимость в этом есть, — возразила Леди. В ее голосе прозвучала нотка раздражения, и мне стало ясно, что в молодости она была дьявольски своенравна. — И я сделаю это.
— Тогда хорошо, я согласна, — ответила явно напуганная мама.
— Итак, молодой человек, — спросила Леди, вновь переводя на меня взгляд, — что бы вам хотелось получить в подарок?
Да, действительно, было о чем подумать.
—
Все , что захочу? — переспросил я.
— В пределах разумного, — подала голос мама.
— Все, что угодно, — ответила Леди.
Я еще немного подумал, хотя ответ напрашивался сам собой.
— Велосипед. Совсем новый, который никому до меня не принадлежал.
— Так, — проговорила Леди и кивнула. — Новый велосипед. Очень хорошо. С фарой?
— Да, мэм.
— И с гудком?
— Это было бы здорово, — ответил я.
— Он должен быть быстрым? Быстрее кошки, когда та взбирается на дерево?
— Да, мэм.
Я уже весь дрожал от возбуждения.
— Конечно, я именно такой и хотел бы!
— Тогда ты его получишь! Как только я смогу поднять свои старые кости с постели.
— Мы очень вам благодарны за такое внимание, — сказала мама. — Значит, мы с отцом Кори можем зайти в магазин и выбрать велосипед?
— Велосипед, о котором идет речь, в магазине не продается, — оборвала маму Леди.
— Прошу прощения? — удивилась мама.
— Этот велосипед в магазине не продается, — повторила Леди и немного помолчала, дожидаясь, пока смысл сказанного дойдет до моей мамы. — Те велосипеды, что продаются в магазинах, недостаточно хороши. Ведь вам, молодой человек, нужен
особый велосипед, насколько я понимаю?
— Я бы взял то… что дают, мэм.
Леди снова рассмеялась:
— А вы, ко всему прочему, еще и джентльмен! Нам с мистером Лайтфутом придется хорошенько подумать, но, надеюсь, мы найдем решение, которое вас устроит.
Я ответил, что согласен, хотя и не совсем понимал, каким образом получу новый велосипед.
— Подойдите поближе, молодой человек, — сказала мне Леди.
Мама отпустила мою руку. Я подошел к кровати Леди, и ее зеленые глаза, похожие на две спиртовки, оказались как раз напротив моих.
— А что ты еще любишь кроме езды на велосипеде?
— Я люблю играть в бейсбол. Люблю читать. И еще я люблю сочинять рассказы.
— Так ты пишешь рассказы?
Брови Леди снова поднялись.
— Боже правый! Так значит, у нас здесь настоящий писатель?
— Кори всегда любил книги, — вставила словечко мама. — Он сочиняет короткие рассказы про ковбоев, сыщиков и…
— Чудовищ, — добавил я. — Иногда и про них.
— Про чудовищ, — повторила Леди. — И о Старом Мозесе ты тоже напишешь?
— Могу написать и о нем.
— И когда-нибудь ты собираешься написать книгу? К примеру, о нашем городе и его обитателях?
Я пожал плечами:
— Не знаю, может быть.
— Посмотри на меня, — попросила Леди, и я повиновался. — Внимательней.
Я исполнил ее просьбу.
И тут произошла странная вещь. Леди заговорила, и во время ее речи воздух между нами стал переливаться каким-то жемчужным блеском. Ее глаза словно завладели моим взглядом, я просто был не в силах отвернуться.
— Некоторые называют меня чудовищем, — говорила Леди, — и даже куда более скверными словами. Когда мне было чуть больше, чем тебе сейчас, Кори, у меня на глазах убили мою мать. Чужая женщина завидовала дару моей матери и убила ее за это. В тот день я поклялась, что разыщу эту женщину. На ней было красное платье, на плече у нее сидела обезьянка, которая
