Кори Маккенсон — 12-летний американский мальчишка, фантазер с живым воображением и явными способностями к сочинительству. Он живет в особом, ярком мире, где проза жизни тесно переплетена с волшебством, явь — со сном, реальность — с мечтой.
Авторы: Маккаммон Роберт Рик
втаптывали в пыль маленький ярко-красный транзистор, изгоняя из него дьявола.
— Чтобы! Я! Этого! Больше! Не слышал! — орал он, сопровождая каждое слово новым ударом ноги.
Старшеклассники, игравшие в футбол, стояли с разинутыми ртами, во все глаза глядя на преподобного Ангуса Блессета, а шестнадцатилетняя девушка, чье радио только что растоптали на мелкие кусочки, была готова разрыдаться. Лакированные ботинки заставили наконец замолчать «Бич бойз».
— Этот сатанинский визг необходимо прекратить! — орал преподобный Блессет, проповедник Свободной баптистской церкви, обращаясь к собравшейся толпе. — День и ночь я страдал от этого невыносимого гама, но Господь повелел положить ему конец!
С этими словами преподобный еще раз наступил на вызвавшее всю эту бурю эмоций радио. Из обломков во все стороны полетели проводки и батарейки. После этого преподобный Блессет с раскрасневшимися щеками и залитым потом лицом обратил свой взор к рыдающей девушке и, раскрыв объятия, направился в ее сторону:
— Возлюбленная дочь моя! Господь благословит тебя!
Развернувшись, девушка обратилась в бегство. И я ее не виню. Если бы кто-то растоптал мой новенький приемник прямо у меня на глазах, мне тоже вряд ли захотелось бы с ним обниматься.
Преподобный Блессет, развернувший в прошлом году кампанию против ритуала, совершаемого Леди на мосту с горгульями в Страстную пятницу, теперь обратил свой лик к присутствовавшим.
— Вы видели это? Бедное дитя было настолько смущено, что оказалось не в состоянии отличить благо от греха! И я объясню вам почему. Потому что она наслушалась этого визга, этого дьявольского музыкального мусора!
С этими словами он указал пальцем на останки радио у своих ног.
— Кто-нибудь из вас удосужился узнать, что отравляет уши наших детей этим летом?
— Похоже на жужжание пчел, облепивших осла! — сказал кто-то, и все засмеялись.
Оглянувшись, я увидел мокрого от пота Дика Моултри, его рубашка на груди была вся заляпана соусом для барбекю.
— Смейтесь, если хотите, но когда вы предстанете перед Господом, вам станет не до смеха! — в ярости выкрикнул преподобный Блессет. Не помню, чтобы он когда-нибудь говорил нормальным голосом. — Но стоит вам послушать эту песню, и волосы у вас на голове встанут дыбом, как встали у меня!
— Да будет вам, преподобный! — подал голос мой отец. — Это же просто песня!
— Просто песня? — Блестящее от пота лицо преподобного Блессета мгновенно повернулось к моему отцу, пылающие гневом серые глаза настолько налились кровью, что могло показаться, будто их нарисовали. — Просто песня, говоришь, Том Маккенсон? Что ты ответишь, если я скажу, что эта «просто песня» подрывает мораль наших детей? Что она вызывает у них греховные сексуальные желания, подталкивает к безумным гонкам по улицам на автомашинах, учит их злу большого города? Что ты скажешь на это, Том Маккенсон?
Отец пожал плечами.
— Если вы сумели разобрать все это, прослушав песню один раз, то у вас уши, как у гончей. Лично я не понял из этой песни ни слова.
— Ага! Вот в этом и заключаются проделки Сатаны! — Преподобный Блессет ткнул отцу в грудь указательным пальцем с соусом барбекю под ногтем. — Грех пробирается в головы наших детей, а они даже не понимают, что слушают!
— В самом деле? — спросил отец.
К тому времени мама подошла к нам и встала рядом, взяв отца за руку. Он никогда особо не уважал преподобного, и мама боялась, что отец может выйти из себя и наговорить лишнего.
Преподобный оставил в покое моего отца и снова обвел глазами толпу. Если на свете и есть что-то, способное привлечь внимание людей, то это крикун, пугающий Сатаной, кажется даже, что в воздухе разносится его запах, как от горелого мяса.
— Добрые христиане, призываю вас прийти в среду вечером, в семь часов, в Свободную баптистскую церковь, вы сможете собственными ушами услышать все то, о чем я говорю!
Взгляд преподобного скользил по лицам людей.
— Если вы любите Господа, наш город и ваших детей, разбивайте любое радио, когда услышите, что из него льются эти помои!
К моему разочарованию несколько человек с горящими от возбуждения глазами поддержали преподобного одобрительными возгласами.
— Восславим Господа, братья и сестры, восславим Господа!
Преподобный Блессет стал пробираться сквозь толпу, хлопая людей по плечам и спинам, пожимая на ходу руки.
— Он мне всю рубашку соусом испачкал, — проговорил отец, разглядывая пятно.
— Пойдем отсюда. — Мама потянула отца за руку. — Давайте посидим в тени.
Направившись следом за родителями, я оглянулся, наблюдая, как уходит преподобный Блессет. Вокруг
