Жизнь в полосочку

и рывком отправил упрямицу за спину. Лишь пообещал свистящим шепотом надрать ей уши, если она хоть на секунду высунется вперед.
Лифт Лешка проигнорировал. Тамара жалобно заскулила: у нее ныла каждая мышца. Тамара до сегодняшнего дня и не подозревала, что их так много, этих мерзких мышц.
Лешка с Крысом неслышно неслись вперед, а Тамара со вздохами и проклятьями продвигалась следом. Висела на перилах, трудно переводя дыхание, и уже не думала о неведомом злодее, похитившем ее. Несусветная сумма в десять миллионов рублей казалась прекрасным наказанием для бесчувственного Лешки Сазонова. Жаль, она, Тамара, появилась рановато!
                                                ***
Тамара споткнулась, и снова только Лешкина рука не дала ей упасть. Из-под ног с виноватым писком вымелся Крыс, Тамара со вздохом облегчения прошептала:
—Тут?
—Да.
Крыс потянул носом и утробным рычанием подтвердил — они на месте. Лешка безнадежно спросил:
—Может, подождешь нас на площадке?
—Нет!
—Ну ясно. Впереди паровоза — твое кредо.
—Чего-о?
—Ничего.
Все трое в глубокой задумчивости уставились на хлипкую деревянную дверь. Она совершенно не походила на соседние — металлические, обшитые кожей или деревом. Тамаре вдруг показалось, что они ошиблись — ну не мог человек, зарабатывающий похищениями, жить в таком месте! Или это… как его… перевалочный пункт? То есть временное жилье. А что, вполне может быть…
Тамара окинула оценивающим взглядом Лешку и порадовалась его широченным плечам: Сазонов вышибет жалкую дверь одним ударом! Впрочем…
Тамара привстала на цыпочки и прошипела в Лешкино ухо:
—Погоди.
Потом  пошарила в карманах джинсов, с трудом обнаружила подушечку «Орбита» и сунула в рот.
Лешка встревоженно нахмурился. Коснулся губами Тамариного лба: может, у нее нервная горячка? Такое пережить… И промокла вся… Нужно было заставить ее хотя бы переодеться… Не подумал, слишком все неожиданно…
Тамара негодующе оттолкнула его — вот еще, пожалел один такой! Она вытащила размягченную жвачку. Лешка изумленно моргнул: Тамара аккуратно делила ее на три части. Что называется, по-братски. На всех. Даже о Крысе не забыла.
Вызвать «Скорую помощь» Сазонов не успел, хоть и извлек мобильник. Тамара тщательно заклеила глазки на всех трех дверях, и у него отлегло от сердца — девчонка просто начиталась детективов.
—Выбивай,— великодушно разрешила Тамара.
Она ткнула пальцем в облупленную грязную дверь, Крыс заворчал. Лешка пожал плечами и нажал на звонок.
Подумал: «Томику необходимо как следует отдохнуть. Поднимать шум ночью — нужно быть сумасшедшим. Соседи сразу начнут трезвонить в милицию. И правильно сделают».
Сазонову же пока свидетели не нужны. Сам разберется, кто такой шустрый и гадит ему неделю подряд, без перерыва на сон и обед.
Лешка нехорошо ухмыльнулся: убивать их с Томкой здесь точно не станут. Слишком рискованно. А в драке…
Да уж, он с наслаждением разомнется. И растянет удовольствие надолго, это будьте уверены.
Лешка покосился на Тамару — ну и перенервничал же из-за глупой девчонки, врагу не пожелаешь. Надо же, самой полезть в ловушку! Правда, нужно отдать ей должное, и выбралась сама.
Лешка невольно усмехнулся, с таким напряжением Тамара смотрела на дверь. А сама походила на воробья. Мокрого, взъерошенного, только что после хорошей трепки.
Лешка продолжал жать на кнопку, едва державшуюся на оголенных проводках. Крыс нервно переступал с лапы на лапу и ронял на цементный пол слюну. Тамара ломала пальцы и молила бога, чтобы в них не сразу стали стрелять. И чтобы Сазонов остался живым, хотя он белобрысый гад и коварный скользкий змей.
Застывшая на лестничной площадке троица нервно вздрогнула — никто не слышал шагов! — когда раздался тоненький и совсем не разбойничий голосок:
—Кто там?
Лешка смущенно моргнул и неуверенно оглянулся на Крыса — может, он просчитался с этажами? Бультерьер жалобно заскулил, ему было сильно не по себе. А Тамара опасно побагровела, кулаки ее сжались, и она рявкнула:
—Открывай или мы вышибем дверь!
Сказать, что она сошла с ума, Лешка не решился. Во-первых, это казалось опасным — Тамара слишком разъярена, из нее только что искры не летели. А во-вторых, просто не успел.
Дверь распахнулась, и Лешкина нижняя челюсть лязгнула почти на уровне колен. Он не верил собственным глазам!
На пороге стояла Томкина старшая сестрица. Лелька Зимина. Собственной персоной. И абсолютно невинно улыбалась. Будто дорогих гостей принимала.
В ногах у нее крутился огромный котяра, и Лешка невольно попятился — серая