Жизнь в полосочку

ему еще предстоит опровергнуть.
—Как же!
—Не говорил. Я ее на пороге нашел, на дверном коврике, думал — ты уронила, вот и взял…
—Хватить врать!
Тут Тамара запнулась, лицо ее стало задумчивым. Вдруг вспомнилось, она действительно Лешку про дискету не спрашивала. Ну да. Притащила ему горсть маратовских визиток и пристала — откуда они. А дискета уже находилась в системном блоке.
Вот дура! Сама себе вбила в голову, что дискета от Баймуратова. И вторую ему приписала, что неудивительно. Обе «Verbatim», явно из одного гнезда, манера изложения та же, что еще она могла подумать?
Но Лелька-то, Лелька!
Тамара обреченно вздохнула, смиряясь с очередным поражением — сестру все равно не переделаешь. Отомстить, правда, можно…
Она посмотрела на бледное, почти прозрачное от усталости Лелькино личико и поморщилась от бессильной злости.
Не сумеет она заложить Лельку мужу. Не сестрицу пожалеет. Сергея. И Мишку. Они-то уверены — Лелька в полной безопасности. Сидит себе в деревне, молочко пьет, свежим воздухом дышит, нетленку кропает…
Бедный Мишка! Бедная Динка!
Тамара зло покосилась на ноутбук, будто именно он виноват в ее мытарствах, и просипела:
—Детектив-то хоть напишешь?
Ее неожиданный вопрос почему-то снял напряжение. Все мгновенно расслабились, будто Тамара объявила амнистию.
Крыс освобожденно засопел и впервые выпустил из поля зрения кровного врага. Коська рухнул прямо на серванте, лапы у него неприятно дрожали. Только что он готовился драться не на жизнь, а на смерть.
Лешка поднял голову и с любопытством уставился на будущую писательницу. Он искренне сочувствовал Сергею. И эгоистично радовался за себя. Тамара сейчас казалась Сазонову буквально ангелом во плоти.
Слава богу, Лельку ей не переплюнуть!
Лелька же младшую сестру всегда прекрасно чувствовала. Гроза прошла, и она ласково улыбнулась Тамаре. Подтянула к себе ноутбук, похлопала по крышке и безмятежно сказала:
—Не-а.
—Почему?
—Передумала. Понимаешь, просто слишком. С самого начала все не так пошло. Из-за тебя, наверное…
Тамара изумленно уставилась на сестру. Лелька грустно вздохнула.
—Я неделю готовилась, не меньше. Ночами не спала, когда над первым эпизодом думала. Голову сломала — как понезаметнее в автобусе выглядеть. Старушкой на дело идти, парнишкой, девчонкой-школьницей, гранд-дамой? Над имиджем работала, в образ входила. А ради чего? — Лелька возмущенно воскликнула: — Ты даже не посмотрела в мою сторону! Ни разу!
Тамара сжала кулаки. Больше всего на свете ей хотелось стукнуть свою предприимчивую старшую сестрицу. С ее дурацкими претензиями. И как следует.
Лелька разочарованно вздохнула:
—Пара секунд — и ты без кошелька.
Тамара покраснела от злости. Она прекрасно помнила свое отчаяние и бесплотные попытки найти деньги. Ей эта «пара секунд» обошлась довольно дорого.
Лелька по-детски обиженно крикнула:
—А я  ногу себе натерла! У магазина упала! С костылем и сумкой путалась! Боялась, что кто-нибудь из соседей меня заметит!
Тамара демонстративно фыркнула. Лелька твердо сказала:
—Писать об этом мне неинтересно.
Лелька высказалась и теперь невинно сияла. У Тамары заполыхали уши: это что ж, они с Лешкой напрасно мучились?!
Лешка покосился на разгневанную подругу и поспешно подал реплику:
—Но ведь ты собрала материал? Или…
—Вот именно — или!—рявкнула Тамара.— Она же не все перебрала! Ты забыл про торговлю оружием, наркотиками и человеческими органами! Она еще расчлененки не пробовала!!!
Лешка угрюмо ухмыльнулся. Он, конечно, понимал, что Тамара преувеличивает, но в то же время…
С Лельки станется. Если припомнить все, что час назад выкрикивала Тамара… Все, что они пережили за последние дни…
Лешка перевел взгляд на Лельку и чуть было не выругался вслух: перед ним сидела девочка с рождественской открытки. Нежное личико, задумчиво мерцающие огромные глаза удивительно насыщенного синего цвета, изящные руки, примерно лежащие на коленях…
И это именно она сверлила ему спину карандашом у лифта!
Невероятно.
Именно она разыгрывала у остановки девчонку школьницу. Приплясывала под неслышную ему музыку и наверняка смеялась, когда Лешка пулей вылетел из подъезда в надежде поймать грабителей.
Нет, он ни черта не понимает!
Тамара перевела дыхание и, стиснув зубы, напомнила себе — сестру она не изменит. Никак. Посчитала до десяти, потом еще раз до десяти, и еще раз. Пригладила слипшиеся, торчащие перьями волосы и велела себе расслабиться.
На всякий случай Тамара пересела от Лельки подальше,