Трилогия «Счастье для всех» в одном томе.Антон Васильев — человек войны. Для него ситуация вечного боя, что для рыбы — вода. Он владеет всеми видами оружия. Он умело обходит хитроумные ловушки и сам расставляет их ничуть не хуже. Все тонкости диверсионно-разведывательной работы отлично известны ему по прошлым войнам.
Авторы: Колентьев Алексей Сергеевич
кобуру. Отключка на пять минут была гарантирована. Я подошел к лежавшему навзничь телу, обыскал. Диктофон, нож, дорогой S&W[73] (вороненый, боевой ствол, а не пижонская никелированная игрушка). Сам по себе пистолетик — ничего особенного, таким иногда пользуются амеровские менты, из тех, что посостоятельнее. Выложил все это на стол, предварительно вынув магазин и выщелкнув досланный патрон из ствола пистолета.
Ждать пришлось не долго: Кацуба зашевелился, выматерился, поднимаясь на ноги, и пошел на меня. Может, надеялся на реванш? Описывать рукопашную схватку двух профессионалов бессмысленно, все закончилось быстро: на этот раз я порвал «безопаснику» связки голеностопа левой ноги. А когда он успокоился и перестал орать, перенес его на диван у дальней от входа в дом стены.
— Знаешь, Григорий, что интересно: я тут уже месяца полтора, и ни разу никто не высказался плохо насчет «москалей». Надеюсь в следующий раз на более э… деликатное отношение к моим корням. — Произнеся это, я улыбнулся, и Кацуба весь подобрался, предполагая, что я хочу его добить. — Нет, Григорий, если бы я хотел, то сделал бы это сразу. Расслабься. Сейчас я позову кого-нибудь из твоих парней, и ты поедешь лечить рану. А если надеешься отыграться за счет численного преимущества… Вот, возьми. — Я бросил ему на колени его пистолет и вынутый ранее магазин. — Лучше попробуй убить меня сейчас, потому что потом тебе точно не жить, и быстро ты не умрешь. Обещаю.
Кацуба вставил магазин, дослал патрон и убрал пистолет в кобуру. Затем прицепил ее на прежнее место на поясе и с напускным безразличием попросил:
— Остальное отдай. Нужен ты мне больно, разборки с тобой затевать. Ловко это у тебя получилось. Нас такому не учили. Что это?
— Добрые люди показали. Давно, в учебке еще.
— Научишь?
— Нет, извини, на это время нужно, а ты теперь недельку точно прохромаешь. Давай к делу: скажи своему гостю, раз все так серьезно, что я приду на встречу. Где он предпочтет говорить?
— Сегодня в полночь. В клубе будет особый вечер, только для него и его хозяина, Эдвардса. Он какая-то «шишка» в концерне «Advance Research». Там и будет разговор. Денег они тебе точно дадут, только вот получишь ты их или нет — не уверен.
— Я приложу к этому все силы. Думаю, что получу. — Я помимо воли улыбнулся. «Безопасника» снова передернуло, он поморщился.
— Не скалься, смотреть тошно.
— Потерпи немного. Не так часто мне бывает весело. Ладно, до вечера. Прощевай, пан Григорий.
На крыльцо влетели двое охранников из штата «Теремка». Увидев шефа в весьма плачевном состоянии и меня с автоматом в руках, оба напряглись. Но Кацуба махнул рукой, и они, бросая на меня злые и удивленные взгляды, подхватили шефа под руки и увели из дома. Первый шаг был сделан: само собой, никакие прозвища и клички меня не задевали. Просто просчет ситуации говорил, что «представителем интересов», скорее всего, выберут именно Кацубу. Убивать его мне совершенно не хотелось. Амеры и их прихвостни всегда старались вбить клин между народами бывшего Союза. Принцип британских колонизаторов — «разделяй и властвуй» — прекрасно работал и в новом тысячелетии. Кидаться на людей только за прозвища — не мое. Но это был просчитанный амерами момент: стычка москалей и хохлов на пустом месте по пустому поводу, такое они воспримут как должное.
Прервал мои размышления стук копыт: Лесник возвращался с обхода территории. Я уже успел разрядить и почистить автомат, запер его и АПБ в оружейный шкаф. Нужно было попросить у Богдана какую-нибудь одежонку, раз уж придется выйти в свет, так сказать. Лесник уже расседлал Орлика и теперь чистил лоснящуюся угольно-черную шкуру жеребца.
— Вечер добрый, Богдан.
— Добрый, добрый. — Вести в околотке разносились моментально: о моей стычке с Кацубой уже знали все. Голос у Лесника был недовольный. — Ты чего озоруешь, а? Григорий — мужик правильный, пиндос тебя сразу в подвал предлагал посадить, а он отговорил. А ты его покалечил. И почему? Всех, Антон, как-то прозывают. Вас москалями, нас хохлами, белорусов, вон, бульбашами кличут. А ты в драку полез.
— Думаю, что Кацуба мне потом спасибо скажет и горилка с салом на моем столе переводиться не будет, благодаря его стараниям. Но на все нужно время, Богдан. Не серчай, последствий никаких не последует: я им нужен живым. Ты вообще тут ни при чем. Обойдется как нибудь. Я чего хотел-то: дашь мне что-нибудь из гражданской одежды? В клуб ваш сходить. В «камке» буду э… сильно выделяться.
Лесник выделил мне довольно приличные темно-синие джинсы, тупоносые, но хорошо смотревшиеся коричневые ботинки и белую «тенниску», немного просторную в плечах, но чистую и почти новую.
Пистолет я брать с собой,
