Трилогия «Счастье для всех» в одном томе.Антон Васильев — человек войны. Для него ситуация вечного боя, что для рыбы — вода. Он владеет всеми видами оружия. Он умело обходит хитроумные ловушки и сам расставляет их ничуть не хуже. Все тонкости диверсионно-разведывательной работы отлично известны ему по прошлым войнам.
Авторы: Колентьев Алексей Сергеевич
вскинул «коврушу» и одиночным в голову успокоил шпика. В провале все затихло, но я не стал дожидаться милости от природы и закинул ВОГ[87] в проем двери. Глухо бумкнуло, посыпалась каменная пыль и… в проеме показалась массивная фигура в тускло-серой броне. Клюнули, значит! Дав очередь навскидку, я побежал рваным зигзагом, показательно прихрамывая.
Кровь стучала в висках. Все теперь зависело от точности расчета. Расстояние до минного поля медленно сокращалось. В наушнике послышались долгожданные щелчки: Норд и Денис докладывали, что цели вошли в рабочую зону. Стрекот за спиной. Упал, перекатился, побежал снова. Пронесло. Оглянулся: сектантов было шестеро; снайпер и гранатометчик замерли, шаря своими страшными игрушками по секторам, выискивая моих бойцов. Как я и предполагал, они старались нащупать электронику, но не находили ее. Штурмовики шли цепью, между нами разрыв сохранялся метров в восемьсот. Им не было нужды приближаться ко мне: их оружие достанет меня и на таком расстоянии. Я вскинул автомат над головой. Спустя два стука сердца едва слышно хлопнули два выстрела, почти слившись друг с другом. Я оглянулся: гранатометчика разорвало пополам, а снайпер лишился головы. В тот же миг по мне открыли ураганный огонь, спастись было невозможно… Но залп вспорол землю левее и дальше, разнеся в щепки прикопанные радиоактивные снарядные ящики. Не предполагая в противниках идиотов, я рассудил, что меня однозначно приняли за разведчика, пущенного впереди основных сил. Убивать меня резона нет, достаточно вынудить бежать в сторону позиций основных сил. Полагаясь на технику, оператор группы искал следы работы электронных устройств, но не находил, в то время как трупы уже были. На одиночку уже никто не обращал внимания. Искали замаскированные позиции, все необычное, чего не было раньше. И вот оно: три равноудаленных объекта правильной формы, да еще радиоактивные. Что это, как не возможная цель?.. Муляж отыграл еще пару мгновений в мою пользу. «Девятка» все глубже втягивалась в ловушку.
Силы были на исходе. Три щелчка в наушнике: Крот дает сигнал о том, что группа сектантов вошла в зону поражения. Напрягая все силы, я добегаю до замаскированной траншеи, вырытой в стороне от зоны действия ударной волны. Падаю на дно, открыв рот, зажмурив глаза. Спустя еще два тяжелых удара сердца небо и земля поменялись местами, воздух обрел вес и плотность бетонного блока. Звуки исчезли, уступив место звенящей, ватной тишине. В глазах потемнело, на какой-то миг я отключился…
Из забытья меня вывел голос в наушнике:
— Тридцать девятый, здесь Крот. Работу закончил. Активность по сектору — ноль. Все цели — «двести», повторяю: все цели — «двести». Прием.
— Тридцать девятый, здесь Норд. Минус один. Активность по секторам — ноль. Прием.
— Тридцать девятый, здесь стрелок «два». — Голос Дениса дрожал, мандраж еще давал о себе знать, напряжение не сразу отпускает, особенно в первый раз. — Минус один. Активность по секторам — ноль.
— Тридцать девятый, — отозвался Василь. — Здесь арьергард. Попыток прорыва периметра — ноль, активность противника по секторам — четыре. Прием.
Я стряхнул с себя комья земли, поднялся во весь рост в траншее. Местность, и без того неприветливая, теперь напоминала лунный пейзаж. Сила взрыва была такова, что кустарник и чахлые деревца просто исчезли, а те, что покрупнее, были вырваны с корнем и валялись повсюду. Воронки были относительно небольшими, так как Крот постарался, чтобы ударная волна прошла с максимальной силой по поверхности. Сектантов просто разнесло на молекулы. Большая часть секретного подразделения «Обелиска» перестала существовать. Ожил мой ПДА, некто неизвестный прислал координаты местности.
На карте появилась метка с направлением на север-северо-запад. Охотник прислал весточку.
Вдруг волна холода накрыла сознание. Снова стало темно, потом пришли смутные образы, и я увидел человека в рваном БЗК, в руках он сжимал М4А2, шлема на голове не было. Вся левая сторона лица была залита кровью, взгляд был устремлен к далекой полоске леса на горизонте. Человек споткнулся и упал ничком. Он не шевелился, но еще был жив. Широкая ладонь кровохлеба полезла в нагрудный карман разгрузки человека и извлекла флеш-карту, вроде той, что была у меня. Охотник показал мне того, кто выбрался из лаборатории. Видимо, что-то пошло не так и уцелел только этот бедолага. Нужно было поторапливаться. Я отжал тангенту коммуникатора.
— Здесь тридцать девятый. Благодарю за службу. Общий сбор, готовность — три. Стрелок «два», поздравляю с успешным выполнением боевой задачи. Ваш радиопозывной теперь — «Глаз». Отбой.
— Здесь Глаз! — Судя по голосу, парень пребывал в эйфории. —
