Трилогия «Счастье для всех» в одном томе.Антон Васильев — человек войны. Для него ситуация вечного боя, что для рыбы — вода. Он владеет всеми видами оружия. Он умело обходит хитроумные ловушки и сам расставляет их ничуть не хуже. Все тонкости диверсионно-разведывательной работы отлично известны ему по прошлым войнам.
Авторы: Колентьев Алексей Сергеевич
помочь: Сухарь вскинул АКСУ. Он не понял, как этот автомат оказался у него в руках – это произошло после толчка в спину на Припяти. А ведь он продал „Чебурашку“ еще год тому назад, а его старый верный АКМС, видимо, навсегда остался у саркофага. Впрочем, удивляться было некогда. Старатель плавно выбрал люфт спускового крючка. Две короткие очереди, и вожак стаи, неловко кувыркнувшись через голову, укатился в овраг. Его сородичи, ведомые только чувством голода и страхом перед сильнейшим, тут же бросили трудную добычу и помчались делить еду и драться за освободившуюся вакансию лидера. Новичок опустил пистолет, уже вставший на задержку, и оглянулся. Увидев опустившего автомат Сухаря, он выронил ствол и попятился. Старатель повесил оружие на плечо и вытянул руки в миролюбивом жесте: „Не трону, мол“. Мужик вроде немного успокоился. Завязался разговор.
Мне вдруг стало очевидно, что этот бородатый мужик с ПММ – мой старый знакомый Ник-Ник. Оказывается, он знавал не последних людей в Зоне. Любопытно. Зачем-то ведь мне показывают это кино…
Старатель и Ник-Ник отошли за пригорок, снова приблизившись к „колючке“.
– Ты как сюда попал, мужик? Да еще и без оружия почти. Жить надоело?
– Н-нет. – Мой покойный компаньон имел довольно бледный вид, постоянно порываясь задать стрекача. – Бизнес свой хочу открыть. А денег нет совсем. Вот занял у кого мог, подался сюда, может, удача улыбнется.
– Считай, что так оно и случилось. Удача сегодня раздает призы горстями: ты остался жив, а состояние я тебе обеспечу. Но ты должен будешь кое-что сделать для меня. Согласен?
– Ч-чего это…
– Не трясись. Взрослый мужик вроде. Дам я тебе одну вещицу, ее надо отнести и опустить в озеро. Сам-то откуда будешь?
– Я из Н-Новосибирска.
– Хорошо, поедешь на Байкал, откроешь контейнер, кристалл утопишь. Через полгода он сам к тебе вернется. А ты его привезешь сюда. Отдашь Поповичу. Знаешь такого?
– Встречались. Только я не…
– Не торопись… Вот тебе другой контейнер, в нем очень редкие артефакты. Долго их собирал. Тебе там, за колючкой, на полжизни хватит. Сам я уйти пока не могу, дела у меня тут.
Сухарь болезненно скривился – отдавать контейнер мутному типу не хотелось. Но ключ в тубусе пел, что все идет как надо, и старатель чуть успокоился. Поломавшись для проформы, Ник-Ник взял тубус и вместе с контейнером упрятал его в мешок. Старатель вывел его за периметр и, прощаясь, припугнул. Но это и не было нужно. Сухарь уже догадался, в чем заключается волшебная сила его убеждения.
Вернувшись обратно, он скинул рюкзак, сел на пригорке, положив автомат по другую руку. Появился другой человек, тоже хорошо известный мне. Шахов присел рядом с Сухарем, сорвал желтую травинку и засунул кончик стебля в рот.
– Здорово, Сухарь. Чего притих? Страшно стало или…
– Обелиск обманул меня. Я покойник, такой же, как и ты. На черта мне такое счастье?
– А куда тебе идти? Ты всегда был здесь. Что было раньше – уже не вернешь. Ведь не умри ты, снова шарился бы по Зоне, возился со снаряжением, добывал хабар. Ничего не изменилось. Так все и останется.
– Но уйти-то я уже не смогу. Я заперт тут. Понимаешь, ЗАПЕРТ!
– А если уйдешь, то будешь заперт там. – Черный старатель зло махнул рукой себе за спину, в сторону забора. – Но там выбора еще меньше. Люди не любят таких, как мы.
– Это покойников что ли? Так и я не шибко их жалую.
– Дурак. Все ты понял. Нечего людям вроде нас с тобой делать там, в мире. Наше место здесь. – Рэд похлопал ладонью по земле рядом с собой. Трава в том месте тотчас заиндевела. – И в глубине души ты это понимаешь. Обелиск спас тебя, спасаясь сам. Как умел, конечно. Ты не мертв…
– Но и не жив.
– Кто знает, как оно. Временами я думаю, что быть живым в нашем положении – это лишь вопрос хотения. Насколько сильно пожелаешь, настолько материальным сможешь быть. Я вон даже в „Теремок“ раза два заходил.
– И что?
– И зашибись, как будто бы и не умирал. – Черный старатель весело подмигнул неофиту. – Лучше не стало, но произвольную программу откатал на „отлично“.
– Но выбраться-то отсюда все равно нельзя.
– Хм. Тут такое дело. Обелиск можно будет попросить еще раз, если он сможет – вернет тебя. Но это еще не скоро. Сам понимаешь, сектанты второй раз так сильно не просчитаются. Я уже сейчас ближе чем на пяток километров к Обелиску подойти не могу. Тебя еще раньше корежить начнет. Длина волны излучения Выжигателя изменилась, простой народ уже так быстро не мрет, зато нашего брата просто отбрасывает черт-те знает куда. Возвращаться трудно. Нужно подождать. Когда ключ вернется в Зону, тогда и наступит момент окончательного расчета. Сейчас все на время затихнет. Потрясет, конечно. Сектанты отступят
