Трилогия «Счастье для всех» в одном томе.Антон Васильев — человек войны. Для него ситуация вечного боя, что для рыбы — вода. Он владеет всеми видами оружия. Он умело обходит хитроумные ловушки и сам расставляет их ничуть не хуже. Все тонкости диверсионно-разведывательной работы отлично известны ему по прошлым войнам.
Авторы: Колентьев Алексей Сергеевич
удобное в стратегическом плане местечко, что очень странно. С другой стороны, про аномалии или опасных зверей тоже ничего слышно не было. А уж кто-кто, но зверье шарится по развалинам всегда.
Местность была насыщена мелкими группами уголовников, которые перехватывали идущих с Янтаря и Кордона. В первом случае – чтобы поживиться за счет потрепанных и уставших «вольняг» и более слабо вооруженных, чем они сами, мелких старательских команд. Во втором же случае пожива шла за счет новичков, только выбравшихся в Зону, или журналистов и всякого рода экстремалов, ищущих приключений на свою пятую точку. Караваны больших группировок и сильные отряды старателей бандиты обходили стороной.
Мне тоже попались две довольно грамотно организованные на случайного путника засады: в первом случае я обнаружил движение по флангу и просто затаился, бросив гайку в близко расположенный «прыг-скок», имитировав свое попадание в аномалию. Двое бандитов прятались у автобусной остановки, а их, видимо, лучший в банде стрелок залег на холме справа. Первые двое сломя голову побежали ко мне, третий оказался умнее и со своего места не поднялся.
Вынув АПБ, я положил с десяти метров обоих искателей чужого добра и резко перекатился вправо, уходя от ответного огня третьего бандита. Парень сделал единственную ошибку: продолжал лупить длинными очередями по тому месту, где меня уже не было, позабыв сменить позицию. К тому же у него был МР-5, и это на разделяющих нас шестидесяти метрах приводило к тому, что пули летели широким веером.
Ползком обогнув холм, на котором залег бандит, я вышел к нему в тыл и занял позицию стрелка. Все как обычно: кожаная куртка, теплые тренировочные штаны, демисезонные кроссовки и довольно высокий радиоактивный фон. Бандиты шляются по Свалке почти без защиты, век их короток, но и простым людям его укоротить они успевают основательно. Как правило, хватает одного выстрела в голову, но, когда имеешь дело с уголовниками, лучше подстраховаться. Они же все ходят обдолбанные, и часто даже физически мертвый урка может на последнем издыхании огрызнуться случайным выстрелом. Поэтому первая пуля пошла в позвоночник и лишь вторую я послал бандиту в голову.
Обыскав трупы, ничего полезного, кроме трех дешевых артефактов, не нашел. Оружие их было в очень скверном состоянии, поэтому побросал тела в многострадальный «прыг-скок» вместе со стволами.
Сложив артефакты в контейнер и запутав след скорее для проформы, нежели по необходимости, я отправился дальше.
Уже начало смеркаться. Я выбрал место в ложбинке между трех небольших холмиков и развел костерок без дыма. Веточки и сухостой давали ровное и чистое оранжевое пламя. Дождя не было уже неделю, поэтому я отказался от сухого горючего как способа побаловать себя чайком. Разогрев банку каши с мясом и запивая крепким, почти черным чаем, я стал прислушиваться. Вроде привычные звуки, ничего особенного, сканер показывал обычную для этого времени суток активность военных патрулей и мелких бандитских групп. Идиллия.
С северо-запада послышались шуршание и нарочито громкие шаги: некто давал о себе знать, видимо решив присесть к огоньку. Расстегнув кобуру, я выложил пистолет, поставив переводчик огня на автоматический огонь. Со стороны приближающегося путника ствол не будет заметен (тень от РД скрывала его), а автомат лежал рядом, на видном месте.
Путник подошел, и в неярком свете костра я разглядел потертый, грязный дождевик с остроконечным капюшоном, стоптанные «кирзачи» и лысую голову. Это был мужик неопределенного возраста: таким можно дать и сорок, и семьдесят лет. На круглой красной физиономии выделялись изумрудно-зеленые глаза. С вертикальным зрачком. Грубые черты лица резко диссонировали с ними, наводя на смутные, нехорошие мысли. Возможно, это слабый мутант, который не может убить жертву издалека и нападает только на спящего или безоружного. Возможно, этот мутант не любит человечину и ему нужно что-то еще. Кусочек сахара, например. Побеседуем – узнаем.
Мутант держал руки на виду, на правой свободно болтался тощий «сидор» из вылинявшего брезента в грязных разводах. Радиоактивный фон был нормальный, хотя в том направлении, откуда гость пришел, виднелись только «светящиеся» холмы всякого хлама. Сделав приглашающий жест, я указал гостю место напротив себя. Кивнув, тот присел, держа котомку на коленях, и сам начал разговор:
– Доброго вечера, солдат. Хорошо, что стрелять не стал. Приморился я сегодня, да и воин из меня никакой. Слышал о тебе.
– И что говорят?
Мутант усмехнулся, повторяя мою собственную «улыбку». В мерцающем свете костра это выглядело для постороннего человека жутковато. Особенно когда я вернул любезность.
