Трилогия «Счастье для всех» в одном томе.Антон Васильев — человек войны. Для него ситуация вечного боя, что для рыбы — вода. Он владеет всеми видами оружия. Он умело обходит хитроумные ловушки и сам расставляет их ничуть не хуже. Все тонкости диверсионно-разведывательной работы отлично известны ему по прошлым войнам.
Авторы: Колентьев Алексей Сергеевич
его «тройкой» в грудь и голову. Ослепшего я добивал уже на ходу, как вдруг два ощутимых толчка в область пресса отбросили меня на два шага назад. На ногах я удержался, но ощущения были ниже среднего. ПНВ я выключил еще на галерее, перед зачисткой, но щиток не поднимал, поэтому и проворонил третьего снайпера, сидевшего слишком далеко, в районе второго терминала, на северо-западе промзоны. Выручил добротный броник и частично артефакт, потому как по ощущениям боеприпас был целевой. Перекатом я ушел из его сектора под прикрытие здания, когда в меня пошли еще две пули от защитника склада с пистолетом. Тьфу ты, пропасть! Врываться в склад нельзя: автоматчик просто перенесет огонь на меня, и вряд ли артефакт или новомодная броня убережет меня от тяжелой автоматной пули калибра 7,62 мм.
Спрятавшись за углом, я вызвал Слона. Ответа не было. Да и работал только один АКМ. Опоздал!.. Заскакиваю в дверной проем и бью прикладом в живот растерявшегося чудика в оранжевом ОЗК «Эколог». Тот, выронив пистолет, падает на колени и наверняка воет, хотя за стеклом шлема не слышно. Рывком поднимаю щиток с лица и, укрывшись за каким-то железным ящиком, ору на весь склад;
– Сло-о-о-он! Это я, Антон. Не стреляй!..
Сквозь дым и блики пожарища ко мне, ковыляя, приближается высокий мужик в потрепанном старательском комбезе без нашивок. На груди комбез распахнут, его распирает пропитанный кровью индивидуальный пакет, пуля не прошла навылет, но легкое явно не задето, иначе ходить мужик уже не смог бы. Желтые грязные волосы, русая борода, открытое и простое лицо с ястребиным профилем, задубевшее, прокопченное. И пронзительные серые глаза под кустистыми бровями.
– Пришел все-таки. А кавалерия где? – сказал Слон и рухнул на пол.
– Идут уже.
Я оттащил раненого в угол, где он сидел до этого, и прислонил его к стене. Даже раненый, старатель выбрал удачную позицию, откуда просматривалась дверь на склад. Причина, по которой он не выстрелил, была очевидна: патронов в рожке АКМ было всего три. Видимо, он хотел подпустить меня поближе. Слон снова открыл глаза:
– Зацепило меня. Снайпер. Сука… Андрон! Сюда иди, подмога пришла. – Это он позвал кого-то в глубине склада, где перестрелка почти стихла. Скорее всего, противник перегруппировывался, чтобы начать новую атаку.
С верхнего штабеля уставленных уступом ящиков, заполнявших склад, спрыгнул парень лет двадцати пяти. У него был такой же АКМ, как и у Слона, но разгрузка и комбез были натовские, добротные. А торс прикрывал броник с «фартуком». Шлем-«сфера» в камуфляжном матерчатом чехле, чуть сдвинут на затылок, открывая такие же, как и у Слона, соломенные, коротко стриженные волосы.
– Это мой сын, Андрон. Да не смущайся ты! – цыкнул он на парня. – Рано я женился… как паспорт получил… – Слова давались раненому с трудом, сказывалась большая кровопотеря. – Скоро подмога подойдет или опять самим биться?
– Узнаем сейчас. – Я вызвал Юриса: – Норд, где отбойщики? Справа все чисто, но ненадолго. Скоро снова начнут обходить. Давайте быстрее.
– Уже близко, командир. Оставь нам пару тушканчиков. Через десять минут подойдем.
– Там «кукушка» слева двадцать, ориентир – вышка. Меткий, гад. Пошли ему открытку. Как ствол, нормально пристрелял?
– Хорошая машинка, командир. Вижу твоего обидчика… Ну держитесь там, засветка по координатам есть. Ждите. Идем.
– Вот видишь, а ты говоришь: «Сами».
Андрон просветил по поводу общей обстановки. Против нас воевали две группы общей численностью до пятнадцати стволов. Пять снайперов, один пулеметчик, остальные кто с чем, но народ битый. Сначала пасли на Янтаре, но Слон почуял слежку и увел группу в отрыв. Тут-то и подоспел «комитет по встрече», но Слон снова увел сына и троих мутных чудиков, пришедших из-за «колючки» за каким-то лядом в Зону, прямо из-под носа у засады. Ученые посулили нехилые деньги, да и тот, кого я боднул прикладом, обещал помочь Слону с лечением больной матери, оставшейся в Братске.
– Пришли сюда, – рассказывал парень неторопливо, во многом копируя манеру отца. – Потом засели. Одного из чудиков сразу цепануло в ногу, на себе тащил. Второй поймал пулю уже здесь, в плечо. Зарастет. Вон, слева, на верхотуре сидит, притих чего-то. Этот вот. – Андрон показал стволом автомата на поднявшегося с пола и подошедшего к нам чудика в оранжевом комбезе. – Везучий оказался, только от тебя и схлопотал. Не боец, конечно. Но везучий.
– Ладно, пошли наверх, сейчас снова полезут. А ты, – я обратился к ученому, – сиди возле раненого, смотри в оба. Чуть чего, сразу стреляй. Если не крикнут, что от Норда пришли. Понял все или как?
Чудик поднял руку в знак того, что все, мол, ясно и уселся рядом с полулежавшим у стены
